Мой отец, да будет земля ему пухом, и мой дядя Иван, пусть и ему земля будет пухом, были близнецами, хотя дядя Иван был почти на три года старше отца. Они отличались друг от друга не только возрастом, но и многим другим. Например, мой отец сначала был учителем, потом пошел учиться на ветеринара, и когда мне стукнуло три года, его уже величали доктором: доктор Васил Наков! А дядя каким был, таким и остался, — мясник и мелкий мошенник, всегда мечтавший стать крупным. Правда, в ту пору для этого не было условий. Мой отец был человеком мыслящим. Только этим объясняю я его запоздалое, на три года, появление на свет божий, по-видимому, он хотел доказать брату, насколько тот глуп. Надо ли говорить, что и дядя Иван старался доказать моему отцу то же.
Нет пророка в своем отечестве. А что хорошего быть ветеринаром в родном селе да еще в военное время?! Но мой отец стал именно ветеринаром, и его первым историческим актом должен был стать арест родного брата за незаконный убой скота. Во время войны, да к тому же мировой, противозаконно, пожалуй, всё. Поэтому отец вызвал полицейского, и они вместе отправились к дяде Ивану конфисковывать мясо коварно зарезанной коровы. Из этого мяса дядя намеревался сделать колбасу и продать односельчанам. Тут надо сказать, что дядя получил деньги от хозяина коровы за то, что сдерет шкуру, а дохлятину закопает. Помню, как отец командовал, когда они с полицейским остановились перед дядиными воротами:
— Стучи!
— Не открывает, разве не видишь!
— Ты стучи, стучи, он должен открыть!
— Должен-то должен, но не открывает же!
— Тогда говори: «Именем закона, открой!»
Полицейский произнес и эти слова, не веря, что они возымеют действие.
Когда и такое страшное предупреждение не помогло, голосом с нотками ехидства и радости отец приказал:
— Ломай ворота!
