Не знаю, приходилось ли когда-нибудь вашей милости отправляться на войну, дабы знать, что именно в таких ситуациях следует объяснить. А ситуация такова, что, с одной стороны, тебе хочется оставить после себя хорошие воспоминания, а с другой — ты уверен: лично тебе от этих воспоминаний ни жарко, ни холодно. В душе наступает такое замешательство, что появляется желание отыскать дружков и посмотреть, чем они в это время занимаются. А что могли делать дружки моего деда, кроме как сидеть в корчме. Там они и сидели. Не только сидели, но и пили. Как подсел к ним мой дед, к выпивке добавились песни, и пошло веселое застолье, корчма гудела, собаки лаяли, царил неизменный в подобной ситуации душевный подъем.
Милое, дорогое сердцу селение! Взять бы твой чистый воздух и тишину, а другому отдать блох, вшей да кисловатый запах квашни. А мне лично достаточно только рыбы из прозрачных заводей.
— Только и знаем, что едим и пьем! — говорили крестьяне. — От того-то и прет на нас ворог, что некому против него подняться!
— А вот Нако идет сражаться.
При этом люди с опаской оглядывались, не то что теперь. Сильны и возвышенны в то время были слова о борьбе и отмщении, не то что ныне. Сейчас мы трубим о борьбе за чистоту, а улицы не подметаем. Не жнем хлеб, но битву за хлеб ведем. А тогда люди не смели даже и подумать о таких сильных словах.
— На чем же ты думаешь на войну ехать? На осле, что ли? — полюбопытствовал кто-то.
— А на чем же другом? — ответствовал дед. — Не на своих же двоих. Разумеется, на осле.
— Раз некому дать тебе коня… — сказал один. И чуть было не предложил: «Возьми моего, прими от всего сердца». Ан нет, сидит себе, винцо потягивает и о коне ни гугу.
Другие сидят, всматриваясь в свои душевные небосклоны, пытаясь разгадать предсказания звезд. А звезды предсказывали, что не ко времени война надвигается. Хлеб еще не убран с полей, скот на горных пастбищах. Надо бы откупиться. Только у Нако Добрина нет ломаного гроша за душой, потому он и идет воевать. На осле отправляется человек, но все же в бой. Может, пьяница он, такой-сякой, зато единственный во всем селе воин. А вы, ваша милость, пошли бы на войну? Интересно было бы посмотреть…
— Вот в такие моменты и познаются люди! — сказал Вуто Лалинский. — Мы считали тебя самым что ни на есть пропащим человеком — ты не обижайся, бай Нако. Пастухом тебя считали, пастухом ты и был, а оказалось, что сейчас ты идешь сражаться за всех нас, защищать нашу честь, так сказать, честь всего села. Угощаю вас по этому случаю по стопарику.
А Петко Кокошара, который не посмел предложить деду своего коня, произнес:
— Пьем мы тут и в ус не дуем, а выходит, что во всем селе коня не нашлось, чтобы как положено человека проводить на войну. Позор всем нам за это!
— А что ж ты своего не дашь?
— Думал я о своем мерине. Но хромой он у меня и глазом косит. Иначе я бы первый предложил.
— А у моей лошади одышка.
— Ну, конечно, как припрет, так сразу одышка… Угощаю всех по стакану вина, — сказал дед.
— Смотри, не посрами там нас, Нако! — напутствовал другой селянин. — Доблестно сражайся с турками, слышишь?
— Молчал бы уж лучше. Если так много знаешь, поезжай вместе с ним да покажи, как надо воевать, — вставил Петко Кокошара.
— А что же ты не едешь?..
— Пришлют повестку, сразу поеду, ты как думаешь?
— С повесткой-то каждый может! Тоже мне, открыл Америку! Ты вот добровольно, как Нако Добрин, поезжай, тогда я скажу, что ты за человек!
— А разве Нако Добрин не получил повестки?
Выяснилось, что и в самом деле у моего деда не было повестки, и он отправлялся на войну, движимый энтузиазмом, по собственному желанию.
Чем дело кончилось, я не знаю, такие подробности с годами выпадают из памяти. Но на небосклоне моего села появилось созвездие слов и обстоятельств, которые слово за словом, звезда за звездой предсказывали судьбу моего деда Нако, который чуть было не ушел на войну.
И он бы ушел, но в том тысяча девятьсот пятом году, оказывается, войны не было.
Эта новость облетела все село, которое пришло в сильное возбуждение. За ним последовало возбуждение уголовного дела и следствия. Следствия в связи с тем, что мой Знаменитый Дед, которого далее буду называть ЗД, по своему усмотрению пошел на войну, чем привел в замешательство своих сельчан.
