– А теперь о главном, флотский чекист. Капитан-лейтенант уже сообщил, кто и каким образом должен выйти на тебя? Связник, пароль?.. Словом, все, как в кино…
– Кто именно должен выйти на связь – об этом речь не шла. А вот «каким образом»… Почему я обязан говорить об этом с вами, товарищ полковник? Имею ли право? Другое дело, когда меня спросят в Севастополе…
– Глуши мотор, Гайдук, – резко осадил его Рогов. – В Севастополе, несомненно, будут спрашивать: и тебя, и с тебя… Причем жестко. Но и я ведь тоже интересуюсь не из чистого любопытства. Моего сообщения ждет атташе-генерал, а его сигнала, соответственно, там, где положено ждать и требовать. И тот факт, что ты сразу же пошел на контакт со мной – дорогого стоит. Конечно, если ты больше доверяешь графине фон Жерми…
– Только не в таких вопросах.
– Правильный ход мыслей. Пароль тебе назван?
– Так точно, имеется.
Только теперь атташе-полковник оторвал взгляд от сторожевого катера, словно цепной пес метавшегося между островом и материковой косой, пытаясь таким образом создавать видимость надежной охраняемости военно-морской базы, и перевел его на флотского чекиста.
– Так вот, ты, подполковник, назовешь пароль мне, но при этом не станешь называть Анне, которую он попросту не должен интересовать. Оба этих решения – в твоих интересах, такой, значится, фармазон раскручивается.
Гайдук великодушно пожал плечами и назвал тот, второй пароль, который представал в роли отвлекающего, радуясь при этом, что в нем нет упоминания о базе «Буг-12».
– Это дословно? – уточнил Рогов.
– Дословно.
– Никаких дополнительных слов, знаков, звуков, предметов в руке? – словно бы учуял недосказанность этого пароля старый разведчик.
– В том-то и дело: абсолютно никаких.
Атташе-полковник недовольно поморщился, нервно подергал щекой.
– Это не аргумент. Значит, никаких дополнительных вешек-фишек? Как и намеков на то, кто и когда заявится к тебе с этой дребеденью?
– Я пытался выяснить, когда хотя бы приблизительно следует ждать связника. Или же в каком отрезке времени, по датам, планируется операция «Гнев Цезаря».
– Ну, это ты напрасно так, напрямую… И вообще, простовато все как-то выглядит, простовато. Такое впечатление, что в поддавки с нами Скорцени играет.
– Думаете, Скорцени в самом деле связан с этой операцией?
– Что тебя смущает, подполковник? Магия имени этого германского диверсанта? Его слава «самого страшного человека Европы»? Не тушуйся, служивый: не такой уж он и борзый. Хотя операция такого уровня сложности в самом деле должна проходить под патронатом Скорцени.
– Пока что на горизонте вырисовывается только князь Боргезе.
– Замысел, скорее всего, князя, не спорю. Это его гонор, его как флотского офицера амбиции. И задействованы в операции будут его боевые пловцы – тут сомневаться не приходится. Но уже сейчас, то есть пока еще находясь за решеткой, Боргезе попытается втянуть в игру Скорцени, само имя которого для Черного Князя предстает в роли талисмана. К тому же на Скорцени он и попытается переключить гнев – только уже не Цезаря, а Москвы – после операции. Если только она удастся.
– А гнев будет страшным, если, конечно, мы допустим уничтожение линкора.
– Сами под гильотину шеи подставляем, служивый.
– У меня такое впечатление, – обреченно проворчал Гайдук, – будто я никогда и не вынимал свою голову из-под этой самой гильотины. Даже успел свыкнуться с таким положением, с такой судьбой.
– И все же просматривается в ходе этой операции некая наигранность, – не обратил внимания на его последние слова полковник. – Словно бы Скорцени, вместе с Боргезе, собрался играть с нами в поддавки.
– Или в открытую. Как в свое время играл с итальянцами, готовясь к похищению дуче Муссолини.
– Нет, он со своим Штубером действительно пытается играть с нами во что-то непотребное. С чего бы вдруг? Не кажется ли тебе, подполковник, что на самом деле весь этот канал, с тобой во главе, – всего лишь ложный след?
– Только так все эти попытки западных служб втянуть меня в свою авантюру я и воспринимаю, – охотно поддержал его Гайдук. – И с радостью вышел бы из игры, если бы не приказ генерала Волынцева да настоятельное требование из Центра.
– Этот момент я, признаться, упустил, – вновь недовольно поморщился Рогов. – Упустил, такой вот фармазон… Кстати, о каком таком Степногорске там идет речь? И с какой стати?
– Это название города, в котором до войны обитала фон Жерми. Именно в этом городе после заброски в тыл врага она познакомилась с офицером СД бароном фон Штубером. Если точнее, он допрашивал ее, и, судя по всему, с «пристрастием».
Гайдук хотел добавить, что в этом же городке жил его брат-ветеринар, который погиб на фронте, но воздержался: всякая лишняя информация провоцирует новые вопросы.
– То есть привет из Степногорска ты должен будешь воспринимать как привет от графини фон Жерми? К тому же название его мало кому известно.
– Очевидно, расчет на это, – согласился Дмитрий.
