– Я всего лишь отметил глубокомыслие самой формулировки, – уклонился от прямого ответа флотский чекист.
– Мой ответ оказался бы таким же, – улыбнулся Морару. – У выхода из порта, в машине, вас ждет графиня фон Жерми. Можете воспринять появление этой женщины как приз.
– Скорее как утешительный бокал шампанского «за счет заведения». Судя по всему, в лице графини итальянская контрразведка обогатилась прекрасным приобретением.
Капитан-лейтенант помолчал и, только спустившись вслед за Гайдуком по береговому трапу, изрек незабываемую фразу:
– Несомненно, обогатилась бы, если бы сумела заполучить ее.
Гайдук удивленно взглянул на Морару и покачал головой. Румын решил, что подполковник не поверил ему, и даже слегка возмутился.
– Кому-то же она все-таки служит по-настоящему? – упредил его флотский чекист.
– Итальянцы считают, что русским.
– То есть лично вы, капитан-лейтенант, иного мнения?
– Дело не в моем особом взгляде на графиню фон Жерми, а в том, как ее воспринимают в резидентурах европейских разведок. Вот и получается, что в итальянской разведке уверены: как и ее отец, графиня фон Жерми с аристократическим высокомерием презирает коммунистов. В то же время в Швейцарии ее воспринимают как бывшую сотрудницу абвера, ведь в Европу она попала из оккупированной германцами территории России. Правда, своей деятельностью на ниве Красного Креста, направленной на помощь жертвам фашизма, графиня вроде бы попыталась развеять это предубеждение. Что же касается англичан, то они уверены: фон Жерми давно завербована американцами, хотя и сами не прочь воспользоваться ее услугами.
– А как все выглядит на самом деле?
– Если она на кого-то и работает, то настолько чисто, что предъявить ей что-либо трудно. Да, предполагать можно все что угодно. Вопрос: кто способен предъявить ей хоть какие-то реальные обвинения?
– Как же она умудряется до сих пор держаться на плаву?
– Порой мне кажется, что исключительно благодаря своему умению покорять сердца европейских монархов, правящих и отрекшихся. Во всяком случае, точно известно, что деятельность Анны отмечена всевозможными наградами, которые ей лично вручали коронованные особы или же члены правящих семейств Швеции, Британии, Италии, Бельгии, Нидерландов, Лихтенштейна… Румынский король Михай, кстати, тоже не удержался от приема графини и проявления монаршей милости к ней. Ну и сам тот факт, что она входит в высшее руководство Красного Креста и нескольких международных благотворительных фондов; наконец, ее аристократическое происхождение, которое здесь, в Европе, все еще ценится. Словом, в умении формировать имидж общественной деятельницы международного масштаба ей не откажешь.
– Не знал, что фон Жерми действует с таким размахом.
Морару увидел в нескольких метрах от ворот, у машины, саму графиню и понизил голос:
– Никто не сомневается, что она – авантюристка, но… высокого класса. В конце концов, самые известные авантюристы происходили именно из аристократической среды.
– То есть загадка международной авантюристки фон Жерми пока что так и остается неразгаданной, – подытожил их разговор подполковник. – Это взбадривает.
Впечатление, которое произвел на Дмитрия этот рослый подтянутый «румынский англичанин», оказалось совершенно несовместимым с тем впечатлением, которое несколько минут назад высказал фон Штуберу. Но, вспомнив о предубеждении относительно Морару самого барона, подполковник вновь вынужден был прибегнуть ко все той же древней мудрости, давно ставшей главной заповедью контрразведки: «Никогда не знаешь, с кем имеешь дело».
Он попрощался с румыном и приблизился к безмятежно улыбающейся графине.
– Поздравляю, подполковник, теперь и вы причислены к плеяде агентов мировой разведывательной элиты.
– Боюсь, как бы в Союзе мне не оказаться причисленным к печально известной плеяде «врагов народа», приговоренных к высшей мере наказания.
– Если уж честно, – произнесла графиня, отдаляясь от такси, – то, зная дикий нрав подручных «вождя всех времен и народов», я тоже этого опасаюсь. Именно об этом мы и поговорим сейчас с атташе-генералом Волынцевым. Кстати, в разговоре будет участвовать и его коллега из Италии, полковник Рогов.
– Волынцев решил подключить к операции еще одного агента?
– Точнее, итальянского резидента. А еще точнее, атташе-генерал здесь ни при чем. Подключить итальянского атташе полковника Рогова – это моя затея. И каяться по этому поводу не собираюсь.
– Но каков смысл? Лишний «ствол» всегда предполагает лишний шанс провала.
