В какой-то момент краем сознания отметил, что я словно погрузился в какой-то транс. Я уже не отвечал жертвам на их проклятия. Мое лицо не выражало никаких эмоций. Оставались только четкие, выверенные движения, словно у какого-нибудь робота, и холодный взгляд.
Когда же жертвы и костры закончились, я подал знал своим людям, чтобы они приступали к финальному этапу ритуала. Бывшие наемники похватали факелы и, подбегая к каждому костру, поджигали их. В воздух моментально поднялся черный дым. Едкий запах горелой плоти окутал меня, отчего пришло осознание, что мне еще долго будет мерещиться этот аромат.
Когда же все костры были зажжены, бывшие наемники отошли как можно дальше, практически к самому лагерю, где сейчас остался принятый мной в отряд паренек, что с немым ужасом наблюдал за происходящим.
К этому моменту драконье яйцо в чаше было полностью утоплено в крови, а от дракона шло чувство удовольствия и сытости.
Дождавшись, пока все уйдут достаточно далеко, я поспешил завершить ритуал. Встав вплотную к постаменту с чашей, возвел над ним руки. Одним резким движением я распорол себе предплечье, добавляя тем самым свою кровь в чашу. Параллельно с этим, стиснув зубы, я начал чертить на себе три валирийских символа, означающих «связь», «старший» и «господин». Они сформировали треугольник на моем солнечном сплетении, где, по мнению валирийцев, находится средоточие внутренней энергии.
Стоило мне начертить последнюю линию, как ритуал вошел в завершающий этап. Мир словно застыл. Костры вспыхнули столбами огня, превращая жертвы в пепел. Я почувствовал, как через меня начала проходить волна энергии, раскаляя символы, вырезанные на коже. Боль была настолько сильной, что хотелось просто отключиться, но я упрямо стоял на ногах.
Опустив руки в чашу с кровью, я вцепился в драконье яйцо, и вся энергия устремилась к нему. Кровь забурлила, а затем начала испаряться и впитываться как в мои руки, так и в еще не вылупившегося дракона. И без того сильная связь между мной и ящером стала еще крепче, и мое сознание заполонил образ гигантского черного дракона с красными, словно кровь, глазами.
Когда кровь испарилась окончательно, краем помутившегося сознания отметил, что все раны на мне зажили. Символы на груди исчезли, и ничего не говорило о том, что я участвовал в ритуале. Ничего, кроме моих рук, что стали больше похожи на две когтистые, покрытые чешуей лапы.
К этому моменту огненное буйство прекратилось, и я услышал, как ко мне спешат мои люди.
— Пекло, — хрипло выругался я от осознания навалившихся проблем.
С трудом вытащив драконье яйцо из чаши, я начал заваливаться набок. Сил не было даже сгруппироваться. Но, к счастью, меня вовремя подхватил подбежавший Росс.
— Хэй, командир, не уж-то ноги не держат? — усмехнувшись, но при этом с волнением в голосе, сказал он.
Я не ответил ничего. Сил говорить больше не было. В сознании я оставался на чистом упрямстве. Поэтому одним лишь взглядом указал ему на свои руки и, затаив дыхание, ждал его реакцию. И она не заставила себя ждать.
— Седьмое пекло, — сплюнув, выругался он, после чего, заглянув мне в глаза, продолжил. — Не волнуйся, Ират, мы что-нибудь придумаем.
Мне хотелось благодарно улыбнуться ему в ответ, но я лишь устало прикрыл глаза. Уже затухающее сознание отметило странный звук, похожий на треск скорлупы, и тихий рычащий визг, переходящий в шипение.
***
Интерлюдия. Здоровяк Росс.
— Как он? — спросил я Роба, которого поставил следить за состоянием Ирата.
В ответ тот пожал плечами, прежде чем дать какие-то пояснения.
— Сложно сказать, — наконец-то заговорил он, почесав затылок. — Его периодически лихорадит. Но в последнее время уже гораздо лучше. Похоже, он просто потратил много сил.
— Похоже на то, — задумчиво пробормотал я, глядя на бессознательного командира.
Он выглядел бледнее обычного, но дышал размеренно, и казалось, что он просто спит. Нам же оставалось только надеяться, что в этот раз его сон не продлится так же долго, как после его сумасбродной вылазки на территорию Древней Валирии.
Внезапно раздался писк, и из-под плаща, которым мы укрыли Ирата, вылезла маленькая чешуйчатая мордочка. Увидев нас, маленький дракон сразу же оскалил свои крохотные зубы и зашипел, но быстро понял, что мы не спешим нападать, и вылез полностью. Чтобы в тот же миг, по-деловому потоптавшись на месте, улечься, свернувшись в клубок, на груди нашего господина.
— Вы его кормили? — спросил я, указав на маленького крылатого ящера.
— Смеешься? — косо глянув на меня, задал встречный вопрос Роб. — Мы пытались, но этот звереныш отказывается что-то принимать из наших рук. Так мало того, он меня еще и за палец цапнул.
В качестве доказательства сослуживец показал палец со следами от маленьких, но от этого не менее острых, зубов.
— Конечно он тебя цапнет, — деловито покивал я, сдерживая смех. — Ты свою рожу вообще видел? Да по ней виселица плачет. Так что я бы на его месте так же поступил.
— Ха-ха, очень смешно, — с постным выражением лица ответил Роб, который не привык быть объектом подшучиваний.
