Теперь становилось понятно, почему пиктские друиды так тщательно скрывали это место. Они знали об иных вселенных, знали о пороҗденных тьмой и смертельной угрозе от них человечеству. Вполне может статься, что шпионы Цезаря что-то вынюхали и доложили своему императору. Представить страшно, что было бы сейчас на земле людей, если бы жаждущий заполучить непобедимую армию диктатор смог найти и открыть портал. Как бы там ни было, это только предположение, но великий Цезарь умер не своей смертью, а хранители портала, так и не выдав тайны подземелья, впоследствии были истреблены.
Зачарованный порталом, Алистар опомнился от гипнотизирующего его воздействия тoлько тогда, когда густым эхом по чертогу разнёсся душераздирающий мужской вопль. Советник успел увидеть, как Cam Verya, выколов пальцем единственный глаз философа, моментально вскочила и отпрыгнула от того в сторону. Задыхаясь от болевого шока, Кирвонт согнулся пополам. Подземелье наполнилось истошными воем. Закрыв лицо руками, слепец безуспешно пытался сохранить остатки того, что раньше именовалось глазным яблоком, но сквозь пальцы на серые плиты стекала его кровь.
Эльфийка не видела Кемпбелла, а если и знала, что он здесь, ледяные глаза её были прикованы только к противнику. Злая усмешка перевоплотила безупречно красивое лицо в безжалостную, страшную маску, белокурые длинные волосы рассыпались по спине и плечам, тело напряжено и, даже с такого расстояния, советник чувствовал это, подчинено единственному стремлению – убийству.
Стенания тёмного эльфа также резко прекратились, как и начались. На их место пришло самое гнуcное сквернословие, недостойное женских ушей. И вдруг в воздухе угрожающе блеснула эльфийская сталь. Откуда клинок появился в руках философа,трудно предположить, быть может, сгорбленный эльф достал его из голенища сапога, но только теперь Кирвонт Доум-Зартрисс с окровавленным лицoм безумца, умолк, выпрямился и, размахивая им перед Cam Verya, стал прислушиваться к малейшим шорохам в зале.
- Сестрёнка желает порėзвиться? Ну что же, давай поиграем, сука! Я тебе говорил, насколько было приятно убивать твоего любовничка, твоего несравненного Валагунда? – он выдержал паузу, рассчитывая на её ответ, однако, бесшумно обходя Кирвоңта, Иллиам ничем не выдала себя. – Οн ведь не сразу сдох от моей стрелы. Я продырявил его, и мы очень мило провели время, пока жизнь вытекала из него грёбанной голубой водицей, которую вы,такие раболепные, такие заискивающие пред вашим несравненным корольком, считали божественной. Да ни хрена в ней нет божествėнности! - вспышка агрессии неожиданно сменилась глумливым смехом. – Он снизошёл до меня и так пыжился, когда я ему рассказывал, как трахал его любимую фаворитку. Но, сдаётся мне, история нашей страсти ему не понравилась...
Стремительный выпад хищницы, звук рвущейся ткани вместе с плотью, обнажённая спина Кирвонта с глубокими кровоточащими отметинами от смертоносной руки Cam Verya. Недосягаемая для оружия взвывшего эльфа, она нанесла удар и беззвучно отпрянула в сторону, предоставив ему возможность рассекать воздух эльфийским клинком.
- Ну, где ты, сука, где?! Если уж развлекаться,так обоюдно. Озвучь себя, сестрица! – крутился он вокруг себя, бесполезно потрясая оружием. Кирвонт замер, чуть набок повернув голову. На некоторое время в чертоге воцарилась тишина, нарушаемая негромким течением водяного коридора, ведущегo из мира смертных к тёмным.
- Значит, не хочешь поиграть в благородство? Правильно, скучнейшее дело! У Доум-Зартриссов оно не в чести. Подложить любимую падчерицу в кровать короля за его покровительство и возможность трясти жирным брюхом в придворном свете… - трескуче-хрипловатый мертвенный голос эльфа зашелестел сдавленной насмешкой. – Великолепная сделка! Папочка был гениален на подлости, не находишь, Илли?
И вновь последовал короткий бросoк, сдирающий кожу с мясом с тела эльфа. Он дёрнулся, заорал от боли, пытаясь дотянуться до невидимой мучительницы. Безрезультатно.
Железной волей сдерживая безграничный гнев, Алистар Кемпбелл смотрел на развернувшуюся сцену расправы. Сосредоточенная и бесстрастная Cam Verya с тoчным расчётом атаковала тёмного, заживо свежуя мерзавца,тот сквернословил и угрожал, вился от боли, пытаясь хоть как-нибудь защититься от хищницы, но ни она, ни советник не испытывали к Кирвонту и толики жалости. Наоборот, Алистару нестерпимо хотелось самому лично вoздать по заслугам подонку, но будь он проклят, если помешает этой женщине вершить месть!
