- Отчего же? Весьма впечатляюще, Cam Verya, - проигнорировал Кирвонта Алистар, обращаясь исключительно к жене. Он шёл тяжело и неспешно,ибо ему требовалось время осознать весь масштаб её вероломства. Дьявол, она улыбается! Он всегда полагал делом недостойным и порочащим честь мужчины поднять руку на свою самку, сей уровень разве что дикарей,да головорезов Мактавеша, но сейчас жалел, что обременён чёртовыми принципами. Остыть, нужно остыть. Не смешно ли, что когда-то то же самое он советовал Фиену, когда речь шла о Лайнеф?
Алистар остановился в нескольких шагах от них.
- Моя жена – настоящий кладезь сюрпризов, – как ни старался советник, скрыть горечь ему не удавалось. И непосвящённому она угадывалась ядовитым сарказмом слов и холодным блеском глаз эльфа. - Ты меня таким лицедейством не баловала,дорогая, а жаль. Я был бы польщён. Но, видимо,твой творческий порыв требовал немедленного удовлетворения, потому и умчалась к первому, готовому оценить все твои таланты.
С жестокой ревностью Алистар наблюдал как, лучезарно улыбаясь, обнажённая Cam Verya поднялась и уверенно встала за спину одноглазого урода, демонстративно положив тому на плечо изящную кисть левой руки. Правую она убрала за спину, расправила плечи и с той же приклеенной к губам улыбкой чуть вздёрнула подбородок:
- Ещё бы! Мой муж, который и мужем-то не является по законам тёмных, был настолько увлечён решением вопросов Политики в компании рыжеволосой её весталки, что куда уж мне со своим лицедейством соперничать с обеими?
Итак, сомнения отпали - Иллиам узнала о Лукреции, разумеется, от своего названного брата. С нескрываемой злостью Кемпбелл посмотрел на Кирвонта. Одноглазый мерзавец зашёлся гомерическим хохотом, небрежно рукоплеща:
- И всё же привязанности не чужды даже великому советнику Валагунда, известному своей стоической несгибаемостью, - отсмеявшись, он снял с плеча руку Cam Verya и, выведя женщину вперед, крутанул, как выставляют на обозрение рабыню на невольничьем рынке. - Тем отраднее, ибо у меня к тебе есть отличное предложениė!
- Что ты задумал, Доум-Зартрисс?
- Думаю, ты и сам знаешь, Кемпбелл. Вот… - Кирвонт лениво подхватил со стойки Mirion ist, демонстрируя её советнику, - известная тебе вещица, а в этой эльфийке кровь королей, что делает её претенденткой на трон. Ты хочешь возродить Морнаос, я – желаю власти и короны. Так давай объединим наши усилия?! Ты станешь моим советником – советником нового короля, новой династии, начало которой полoжу я. Вместе мы поднимем Морнаос до небывалых вершин. Все эльфы, как прежде, будут в твоем подчинении, все вопросы империи будут решаться нами сообща. Над тобой будет только один господин - я. А в награду за преданность у тебя будет доступ в покои королевы, - Кирвонт по-хозяйски привлёк к себе Иллиам и положил на её живот ладонь. – Можем трахать её вместе, а хочешь, поодиночке. Мне всё равно, но… уговор… пока она не разродится моим наследником, ты имеешь её… хм… не натуральным образом, – из глотки одноглазого вырвался похотливый смешок. - Неплохо задумано, верно? Ты реализуешь свою мечту и получишь шлюху, к которой привязался, я же власть.
- Нет, Кирвонт! Нет и нет! - Иллиам с лёгкостью далось потрясение, ибо не поразиться низости подонка было крайне слoжно. – Я не потреплю этого негодяя в своих покоях. И потом, королева принадлежит только королю.
- Молчи, женщина! Можно подумать, передо мной невинная девственница, - отмахнулся философ. – Ну так что, Кемпбелл, ты принимаешь моё предложение? Скажи «да», и я попрошу Владыку открыть нам портал.
- Владыку? - не спуская глаз с эльфийки,тем не менее, Алистар уцепился за новое слово. – Какого Владыку?
- Твой ответ, Кемпбелл! – нетерпеливо вскричал эльф. Εму не понравилось, что, воодушевившись собственной задумкой, сам сболтнул лишнее, не понравилoсь, чтo мерзавка осмелилась перечить, а спина её напряглась,и, определённо, не нравилась та тень оскорбительного упрямства, что легла на чело напыщенного советника наглеца. Он начал подозревать, что впустую потратил время в этом чертоге, когда сейчас мог бы уже быть у Владыки.
- Я бы считал предложение лестным, если бы оно исходило от достойного претендента, но ни его, ни её здесь не наблюдаю. Пожалуй, я предпочту остаться на земле, служа сбежавшей принцессе Лартэ-Зартрисс и вождю Каледонии, чем прислуживать тебе и бессердечной дряни, не ведающей чести. Единственная моя печаль о эльфийском народе. Они вас примут и коронуют, и тем приверженцы собственных стереотипов подведут себя к окончательной своей гибели и полному вымиранию.
