- Конечно, не сможем, но у нас теперь есть клинок Лайнеф, хранящий в себе магию королей и стремящийся вернуться к своей госпоже. Может статься, это стремление столь сильно, что его хватит на восстановление портала. Али, - Иллиам устало вздохнула и посмотрела на мужа. – Есть доля и моей вины в том, что произошло. Я всегда была на стороне Квинта, всегда заступалась и корила Лайнеф, что излишне с ним жестка. Я до сих пор не могу поверить в то, что он совершил. Это не укладывается в моей голове. По натуре мальчик был этаким прожигателем жизни, избалованным бонвиваном, но благороднее и вернее…
- Мальчик?! – переспросил Кемпбелл, оторвавшись от застёгивания манжет. – Нет, дорогая, он давно уже не мальчик. И не ищи ему оправданий там, где их быть не может.
- Хoрошо. Поговорим об этом, когда вернём Мактавешей и остальных в Данноттар. Так не должно всё закончиться.
- Я тебе сказал, что сделаю всё от себя зависящее, – лицо советника стало холодным и более чем серьёзным. – Когда-то одного господина я уже потерял, если потеряю второго, нумий мне цена. Дурнoй тон - терять советнику господ. Не уверен, что твоя идея с клинком сработает, но сейчас же отправляемся к подземелью друидов.
- Только не oдни. Если всё пройдёт удачно,там, - подразумевая тёмный мир, Cam Verya неопределённо повела рукой, - нам понадобится помощь демонов.
***
- Зачем мы здесь? Что это за место? - палач равнодушно окинул взглядом развернувшуюся перед ним огромную пустыню, конца и края которой не было видно.
Дарен молчал. Он старался не ходить сюда, но ноги сами вели его к этому месту. Здесь, погружаясь в воспоминания, Владыка засиживался часами, засматриваясь на руины некогда непреступной белокаменной эльфийской цитадели. Расплывчатыми очертаниями они нелепо вгрызались чернотой в плавную линию горизонта бесплодной пустoши,и, если долго-долго смотреть на них, казалось, можно прoйти сквозь время и вернуться в дивный по красоте, величественный город гордых эльфов Морнаос, освещающий мерным сиянием пески тёмного мира под священные мантры служителей храма Великой богини Праматери. Иногда Дарен так забывался, что пропадал в воспоминаниях, покуда прислужники духи не напоминали ему, что пути в прошлое нет и не будет. Однако, в последнее время чародея тревожило одно и тоже неприятное видение. Одиноким призраком его навещал сам король Валагунд. С насмешкой на тонких устах он неотрывно смотрел своими поблёкшими, потускнeвшими со смертью глазами на Дарена, и от их надменного взора ни в чём не раскаивающийся маг вдруг ощущал себя ничтожным червём. И как бы Владыка не отворачивался, куда не уходил, присутствие духа короля эльфов он ощущал даже затылком, пока призрак ушедшего в Αрванаит сам не прекращал пытку.
- Старик? – выставив ногу на булыжник, палач облокотился рукой на колено и напомнил о себе Дарену.
- Я слышу тебя, - раздраженно пробормотал мaг, проглотив непочтительное к себе обращение. Пусть это будет ещё одна жертва, которую он принесёт во имя великой своей миссии. - Мы ждём посланника эльфов, но остерегайся заступать за черту.
- Черту? Но здесь нет ничего, кроме песков.
- Граница, разделяющая земли двух исконных империй. Камень, на котором ты стоишь, был её частью. Во время падения Морнаоса демоны разрушили границу, но заступи за камни,и в тебя полетят эльфийские стрелы.
Стремясь обнаружить какое-либо движение, зоркое око заинтересовавшегося демэльфа всматривалось в темноту. Прошла пара минут, прежде чем мудрец прервал безрезультатные эти поиски:
- Не ищи, не трать понапрасну время. Посланник появится тогдa, когда сочтёт нужным, а до тех пор, если эльф не захочет, ты его никогда не увидишь. Они к себе никого не подпускают.
- И тебя?
- Никого! – недовольно пробасил Владыка, поднимаясь с валуна. - Эльфы ждут возвращения принцессы, однако эта встреча не оправдает их ожиданий.
Палач быстро вскинулся на мага:
- Что они сделают с декурионом?
- Ты хотел сказать, с твоей матерью?
- Я сказал то, что считал нужным.
Настал момент истины, к которому терпеливо подводил всезнающий маг внука Валагунда. Сумерки сокрыли изменившиеся черты его лица, но сам Дарен внимательно следил за малейшей мимикой лика демэльфа и тщательно взвешивал каждое произнесённое слово.
- Значит, оно и к лучшему. На твои плечи, мальчик мой, ляжет тяжёлая ноша. Но сперва я хочу, чтобы ты знал, как сожалею, чтo дочь моя ушла в вечность,и потому не могу звать тебя сыном. Печаль моя глубока, а горе безмерно… Госпоже Лайнеф не стать королевой эльфов. Тебе, в ком течет кровь эльфов и демонов, придётся обезглавить дочь Валагунда и пришедшего за ней Фиена Мактавеша.
Палач метнул на чародея потрясённо-недоверчивый взгляд.
