Он брёл мимо прохожих, вспоминая историю, как они с Титом лет пять назад не поделили одну симпатичную маркитантку,из-за которой серьезно повздорили. В итоге она ушла с тезками Луциями, а их двоих, вернувшихся в казармы несолоно хлебавши да с разукрашенными друг дружкой мордами, за позорящее честь легионера поведение госпожа декурион лишила жалования и приговорила к телесному наказанию при турме. Объединившись oбщей бедою, сослуживцы быстро примирились друг с другом.
«Тита нет. Ты… убил его», – безжалостно глумилась над палачом совесть в то время, как пронзительно задребезжала и безвозвратно оборвалась еще одна нить, связующая его с прошлым. Квинт плотно сжал челюсти. Он был не в состоянии больше дышать смрадом этого города. Глотку драло от жажды, горечи и сдерживаемого рёва пойманного в ловушку зверя. Да, он забылся в своей ненависти к отцу и обиде на мать. Так самонадеянно забылся, что уверился, он спаситель человечества. Палач и теперь упрямо в это верил, вот только себя, как мифический уроборос, укусил за хвост, обозначив границы свободы, на которые ему указал маг. Он стал узником собственной ненависти.
Демэльф остановился, озираясь по сторонам. Где это он? Вспарывая остроконечными верхушками сумрак, каменные башни окончательно закрыли cобой небосвод. Со всех сторон к твердыням жались убогие лачуги, стены которых напирали на петляющие и перекрещивающиеся меж собой проходы. Назвать улицами и даже улочками почти неразличимые в темноте тропы, по которым, издавая противный писк, безбоязненно шныряли крысы, можно было разве что с огромной натяжкой. От этого места за версту несло угрюмой безысходностью. Сюда не долетал нескончаемый гвалт потерявших уважение к жизни горожан, а редкие оконные проёмы зияли кромешной чернoтой.
«Жутковатый райончик», - признался себе демэльф, замедляясь на одной из развилок. Раздумывая, по какой тропе пойти, он стал озираться по сторонам, кoгда вдруг почувствовал сзади горячее дыхание в шею и затылок.
- Кто здесь? - сын полководца тёмных обернулся и лицом к лицу столкнулся с горящими отнюдь не любезностью глазами демона. Застигнутый врасплох, он увидел, как корчится его отражение в их огненно-красном свете, пока, очнувшись, не вспомнил, кто он есть. Тогда взор полукровки воспламенился и сам стал пожирать силуэт противника, бросившего ему вызов, что тому очень не понравилось.
- Я буду убивать тебя медленно, сопляк, - заверил он, намереваясь броситься на демэльфа, но кто-то, кого Квинт не мог увидеть из-за громадной фигуры демона, потребовал:
- Отойди от него, Беал!
Вспыхнул факел, пугая растревоженных крыс. Его колеблющийся свет разбавил темноту длинными, бледными полосами, бегущими по стенам лачуг и узким проходам в неизвестность,и наконец ярко осветил лицо демэльфа.
- Смотри, кто перед тобой стоит. Палач собственной персоной.
Возникла затяжная пауза, в ходе которой тип буквально отпрянул в стoрону, насколько позволяло пространство, а перед Квинтом предстали несколько демонов. Таких в Уркарасе он ещё не видел. Одеты они были нищенски, должно быть, бродяги, но на их разукрашенных странными шрамами лицах не лежала печать разнузданности, господствующей над погруженной во мрак и жестокость империей. Сутью своей чернее тьмы, эти нелюди больше походили на потрёпанных нуждой воинов, когда-то отбившихся от отряда, да так и не сумевших найти к нему дороги. Представляя собой реальную опасность, незнакомцы сверлили демэльфа враждебными взорами, сквозь которые прослеживалось нечто большее. Нечто, отчего Квинту становилось не по себе.
- Пусть валит, - прошипел один из них. – Мне горько видеть на нём это лицо.
- Не настолько, как мне, – огрызнулся палач, удивляясь собственному желанию остаться.
- Рамзес, дай я вырву его поганое сердце! – прорычал Беал.
- Нет! Пусть уходит. Мы не станем в это вмешиваться, - повторил тот, кто представил Квинта палачом. Похоже, среди них oн был за главного,так как тёмные освободили для демэльфа прoход. - Ступай, палач, но имей ввиду, что теперь ты живёшь в долг.
Квинту ничего не оставалось, как воспользоваться предложением. Пройдя какое-то расстояние, он обернулся. Перекрёсток был погружен во мрак и абсолютно пуст.
***
Громкий скрежет ключа в замке заставил эльфийку встрепенуться. Она оторвала от стены голову, слегка подтянула к себе ноги, нащупала на полу в темноте и сжала в кулаке обломок звериного когтя, обнаруженный тут же в расщелине между камней, и выжидательно уставилась на железную дверь.
