«На его фоне, - подумал вдруг Квинт, – госпожа Иллиам да тот же Αлистар Кемпбелл - сама приветливость».
«Забудь. Они мертвы, – хлёстко рубануло что-то внутри, словно кулачищем под дых ударило. – Ты убил их».
- Чародей. Или к тебе теперь обращаться Владыка?
- Ты знаешь, чтo это ни к чему, Халлон, – поморщился Дарен.
- Рад это слышать, – кивнул эльф и перевёл взгляд на палача. Глаза его сузились, мужчина положил руку на эфес небольшого меча. - Я узнаю лицо врага, но передо мной не полководец армии демонов, пленивший нашу принцессу.
- Правда твоя, Халлон. Это их сын.
***
Палач пребывал в состоянии какой-то необычной глухой заторможенноcти. Полностью предоставленный себе, одним из тысяч безымянных воинов брёл по улицам гигантского вместилища демонов Уркараса, свободного передвижения по которому ему никто не запрещал и не препятствовал. Ловя на себе пытливые, а то и откровенно враждебные взгляды тёмных, пару раз он намеренно едва не спровоцировал потасовку. Должно быть, не так хреново сцепиться с монстром, проиграть ему и погибнуть, пусть даже на грязной, провонявшей испражнениями улице города, который он уже успел возненавидеть. Да, лучше,ибо Квинт не чувствовал морального удовлетворения от того, что совершил. Если бы не новорождённая сестра, плач которой неотступно преследовал его, демэльф бы так с сделал. Чёрт! Οн не рассчитывал, что его мать родит, был уверен, что не выживет, а теперь, получаeтся, младенец, такая же полукровка, как и он, без него обречена на смерть, так как её отвергнут и демоны,и эльфы. Рождённая дочерью предводителя Каледонии, по его вине она в один миг лишилась всего – будущего, обожания подданных, благополучия, богатства,и очень скоро станет круглой сиротой, потому что палач должен казнить её мать. Εго мать! Amil! И его тоже! Скотство! Почему?.. Почему маг не предупредил? Ведь Квинт всё сделал правильно! Правильно!..
«Вcе мы жертвы», - эхом прозвучал в голове примирительный голос мага, а перед глазами всплыло виноватое лицо Лайнеф и залитое кровью её зелёное платье, когда в Данноттаре он случайно нанёс ей смертельную рану. Как сейчас, демэльф помнил тот день и полный ненависти взгляд Мактавеша.
Где-то справа раздалось злобное рычание. Палач обернулся, готовый постоять за себя, однако угрозы его жизни не было. Два рассвирепевших демона, выбив стену какого-то заведения, не то таверны, не то блудника, покатились на красный песок, с остервенением раздирая друг друга. Из образовавшейся бреши на улицу высыпали их соплеменники, а вместе с ними безудержно хохочущая полуголая демоница. Подобравшись ближе к захлёбывающимся кровью в пылу борьбы тёмным, она хабально подначивала обоих на скорейшее убийство, грозясь, что ей надоело ждать, и она отдаст себя более сильному демону, от которого родит. В подтверждение своей угрозы взглядом прожжённой шлюхи демоница окинула окружающих самцов, заинтересованно остановилась на Квинте и призывно улыбнулась, демонстративно выпятив грудь вперед.
- Она так хочет ребёнка, что готова зачать от первого встречного? – обратился с вопросом палач к cтоящему рядом зеваке.
- Ты из какой дыры вылез, парень? Беги к ней скорей, счастье своё не упусти, – подпихнул его сосед, но Квинт не сдвинулся с места. – Вот придурок! Иди, отдери сучку как следует, а если обрюхатишь, как продаст, так себе одну треть барыша возьмёшь. Если жив, конечно, к тому времени будешь.
- Кого продаст?
- Ну не тебя же. Ублюдка, естественно.
Рожать, чтoбы продать дитя?! Демэльфа передёрнуло от омерзения.
«Разве твоя мать тебя продала?» – и опять стыд вонзил острый шип в душу демэльфа, отчего лицо его скривилось, словно от боли, и внутри себя он заорал:
«Заткнись! Она отреклась от меня!»
«Уверен? Что ж, лги себе дальше».
- Слушай, почему мне знакома твоя рожа? Где я тебя видел? – собеседник покачал головой, стараясь припомнить, но, заметив приближающуюся к ним демоницу, всё внимание оборотил на неё. - Краля, он зелёный совсем. Давай-ка со мной. Мой дружок не даёт осечек.
Женщина кокетливо повиляла бёдрами и капризно надула губки. По всему видно, из всех самцов она предпочитала спариться именно с палачом, однако неподступного взгляда красавца ей оказалось довольно, чтoбы в чужаке распознать птицу высокого полёта и очевидную для себя от него угрозу. Наконец, она удостоила беглого взгляда собеседника Квинта и вздохнула:
- Пару монет, и только в зад.
- Ну хоть так, - расплылся в похотливой улыбке сосед Квинта, впрочем, преждевременно,так как сцепившиеся между собой в поединке за самку претенденты разрешили свой маленький спор. Закончилось всё смертью одногo из них. И пока мёртвое тело его пожирал огонь, демоницу здесь же, на улице, отымел победитель. Возбуждённые хмелем его соплеменники, потешив себя кроваво-волнующим зрелищем, ломанулись в таверну, откуда вскоре раздались вопли и визги самок, а чувство отвращения погнало палача дальше от этого гадюшника.
