– Нечего вам тут крутиться, тройняшки! Здесь будут вести беседы взрослые!
– А мы что, не взрослые?! – возмутилась Оля.
– Почему тогда Диме можно с вами сидеть? – не осталась в стороне и я, указав через приоткрытую дверь на розовощёкого брата, который с довольным видом жевал печенье и во все глаза рассматривал гостей. Вот вечно так! Ему всё самое лучшее, а мы опять среди отстающих…
– Ему нужно позавтракать, иначе у него заболит живот! – вступилась за сына мать и активнее принялась выталкивать нас в коридор. – А вы потерпите!
Мы были вынуждены отступить. Но едва Анфиса с видом победительницы скрылась на кухне, как мы тут же просочились в её спальню, откуда всегда очень удобно подслушивать разговоры, и, прильнув ушами к стене, стали удовлетворять своё любопытство. Семья Валафамиды оказалась вовсе не с соседнего дерева, как мы изначально предполагали, а из куда более дальней части Леса. Правда, и в наше гнездо их привела не простая любезность, а серьёзные дела. Оказалось, что в мире Валафамиды, где все проходы между деревьями, естественные и рукотворные, строго контролировались и всегда были заперты, появилась пара преступников, которые научились рыть собственные ходы и воровать из миров различные диковинки, чтобы после втридорога их продать случайным покупателям или же обменять на что-нибудь особенное у Блуждающих торговцев, обитающих в тенях деревьев. Такого нельзя было допускать, поскольку вещи из одного мира часто могли крайне дурно повлиять на другие измерения.
Валафамида обратилась к Инессе за помощью, так как один из последних разрытых преступниками проходов вёл как раз в наш мир и нужно было попытаться устроить засаду, чтобы поймать воров и вернуть их на дерево Валафамиды, где им полагалось заслуженное наказание.
Хотя всё это было ужасно завлекательно, мы с сёстрами тогда всё равно очень заскучали, поскольку переговоры о сотрудничестве между двумя старшими на нашей кухне длились не один час, и нам откровенно было лень их слушать. На наше счастье, демонстративно приоткрыв лапой дверь, на пороге комнаты тёти Анфисы появился крупный белый кот Валафамиды и её дочерей. У него был большой нос и выдающиеся клыки, а также зычный голос, о чём мы довольно быстро узнали. Судя по медальону на ошейнике, кота звали Ах, и мяукал он достаточно басовито, чем не на шутку испугал Лерочку в первые же минуты своего появления.
Но даже это нас не смутило. Завести дома кота или кошку всегда было нашей с сёстрами тайной мечтой, которой не суждено было сбыться из-за аллергии тёти Анфисы, а потому мы принялись одаривать Аха своей любовью и нежностью с небывалым усердием. Вскоре заглаженный и заласканный кот попытался от нас сбежать на одну из полок шифоньера, но промахнулся, попутно разбив несколько статуэток Анфисы.
Мы сразу же втянули головы в плечи, зная, как сильно нам достанется из-за этого. Но Ах, совершенно не понимая, какие законы царят в этой комнате, принялся бегать по стенам, полкам и полу как бешеный заяц, цепляясь когтями за всё подряд, грозно мяукая своим низким голосом и наталкиваясь на мебель. Мы долго пытались его поймать, пока на шум и наши крики из кухни не прибежала Анфиса с круглыми от страха глазами. Лере как раз удалось перехватить кота под живот, и она, крепко прижимая к себе мохнатого разрушителя, упала вместе с ним на пол.
– Ах!.. – ахнула тётя, едва заметив осколки разбитых фарфоровых фигурок и общий хаос в её спальне.
Зато теперь стало предельно ясно, отчего коту было дано именно такое короткое, но очень подходящее ему имя.
Лера сильнее стиснула вырывающегося Аха, на что он отреагировал совершенно неожиданно. Его стало тошнить и в конце концов вытошнило клочком шерсти прямо на ковёр Анфисы под возмущённые крики нашей тёти.
С того самого дня белому коту было категорически запрещено появляться у нас в гнезде. Валафамида и её дочери отбыли только к вечеру того дня, и после ещё почти неделю Инесса пропадала в ином измерении, помогая отыскать следы воров, научившихся копать межмировые проходы. В конечном итоге преступников удалось поймать, и между нашими семьями даже возникло что-то вроде неплохой дружбы. Но в гости к нам они больше никогда не приходили. И только Инесса ещё периодически пропадает на том дереве, всегда возвращаясь домой вся в белой шерсти.
А мы с сёстрами очень скучаем по Аху. Он хоть и тот ещё проказник, но одно нас с этим котом всё же объединяет – искренняя и чистая нелюбовь к Анфисе.
– Просто чудовище какое-то, а не кот! – продолжает возмущаться тётя, наблюдая как Инесса счищает с себя валиком остатки шерсти.
– Да хватит ворчать, Анфиска, – осаживает её сестра. – Давайте лучше поставим чайник, пополдничаем, а Лера пока расскажет, как вы там справились в школе.
Меня, как самую не занятую в комнате, отправляют на кухню вскипятить воду. Вот вечно так! Почему бы им не отвлечь Олю, которая только тем и занята, что смотрит в планшет с довольной улыбкой!
