Я и подумать не могла, что старшая сестра втайне от всех пробует себя в составлении разных травяных сборов для скруток. Видимо, до этого момента у неё не было возможности проверить их эффективность – и лучше бы так оставалось и дальше. Потому что лицам плевать на невыносимую вонь дымящихся трав, а вот мы с Лерой едва дышим.
– Да загаси ты этот свой веник! – наконец не выдерживаю я. – Видишь же, не помогает совсем!
– Сейчас-сейчас! – настойчиво твердит Ольга, размахивая дымящейся скруткой. – Это моего собственного изготовления! Он должен прогонять буквально любую мелкую нечисть! Сейчас эти лица все исчезнут, вот увидишь!
Но сколько ни машет старшая сестра своими травами перед ликами, те даже не морщатся. Так и глядят на нас в молчании своими чёрными глазницами.
В конце концов веник догорает, оставив в руках у Оли лишь пучок почерневших стеблей. Лица никуда не исчезают, уже, кажется, с насмешкой поглядывая на нашу неудачливую троицу.
– Странно, – бормочет Ольга, – должно ведь было сработать…
– Не знаю как лицам, а вот мне точно захотелось уйти отсюда, – жалобно пищит Лера, морща носик.
– Ты чего-то там намудрила в своём сборе, и нам это никак не помогло! Есть ещё идеи, как нам прогнать этих незваных гостей? – с раздражением спрашиваю я у старшей сестры.
Она рассеянно пожимает плечами, и начинается череда наших бестолковых идей и предложений. До самого прихода Инессы с работы мы втроём напрягаем всё своё воображение в попытках придумать, как избавиться от призрачных ликов. Теперь это уже кажется нам делом чести. Поскольку для нас очевидно, что если лица последовали за нами аж из художественной школы и до самого гнезда, значит, что-то мы в тот самый день сделали неправильно. И, выходит, избавляться от последствий тоже должны именно мы. К тому же в процессе выясняется, что лики и правда весьма пассивны. Какими пугающими они ни кажутся, но никаких иных действий, кроме бессмысленного наблюдения, лица не предпринимают в течение всего дня. Они переходят за нами из комнаты в комнату, пока в конечном итоге не заполоняют собой всё гнездо, усеяв каждую стену. А мы скребём их ногтями, тычем пальцами в глаза, обзываем и окуриваем травяными скрутками, водим перьями у них под носом и ставим напротив них зеркала. Но не помогает абсолютно ничего, и оттого нам с сёстрами с каждым часом становится всё грустнее и грустнее.
Ведь это означает только одно – ехидные насмешки Анфисы над нашими скудными способностями и познаниями. Уж она точно не упустит возможности подразнить нас, что порученную работу в школе мы выполнили из рук вон плохо, а теперь не можем справиться с последствиями этого.
Когда на пороге квартиры появляется уставшая тётушка Инесса с пакетом продуктов к ужину и кипой газет и рекламы из почтового ящика, Лерочка первая бежит её встречать.
– Тётушка! – Моя маленькая коварная сестра с разбега влетает в Инессу как пушечное ядро, крепко обнимая её за широкую талию, и сразу же прячет лицо в складках чёрной одежды.
– Мой птенчик! – Растерянная от подобного приёма тётя ставит пакет на пол и прижимает к себе племянницу, готовая, если понадобится, укрыть её от всего мира. – Что-то случилось? Ты в порядке?
– Лица! Они пришли за нами в гнездо! Мы пытались от них избавиться, но они никак не исчезают! – слышится жалобное хныканье Лерочки, которая надеется сделать из себя жертву обстоятельств, чтобы Анфисе не в чем было нас с сёстрами упрекнуть.
– Где Оля с Варей? – мгновенно нахмурившись, спрашивает Инесса, принимая до крайности серьёзный вид.
– Мы здесь и никуда не уходили, – говорю я, выныривая из-за угла, откуда подслушивала спектакль Леры. Рядом со мной с ноги на ногу переминается Оля, смущённо теребя край своей футболки с логотипом любимой музыкальной группы «Depeche Mode». Ей очень совестно, что она, самая старшая из сестёр, не смогла защитить гнездо от чужих посягательств.
– Рассказывайте всё подробно, – не просит, а стальным тоном требует тётушка, уже скользя взглядом по стенам, откуда на неё смотрят немые лица.
Мы сбивчиво пересказываем события с полудня этого дня, и Оля даже перечисляет все способы, которыми мы пытались изгнать призрачные лица. От наших слов Инесса с каждой секундой всё больше мрачнеет. Никогда не думала, что я могу увидеть печать такой глубокой задумчивости в глазах моей мудрой тётушки, но она явно озабочена сложившейся ситуацией.
– Вот как мы с вами поступим, – наконец говорит она. – Все успокоимся, тихо и мирно посидим на кухне, выпьем чаю и дождёмся прихода Анфисы. А после будем прогонять эти лица все вместе. Договорились, мои пташки? – Инесса ласково проходится рукой по волосам Леры.
– А ты не будешь нас винить, что мы эти лики за собой в гнездо привели? – с мольбой во взгляде спрашивает младшая сестра.
