Гнездо желны полностью

– Чтобы не попасть в ловушку иллюзий созданий этого измерения, достаточно просто не встречаться с ним глазами, – спокойно отвечает Сто Девяносто Девять.

– Будто это так легко сделать! – восклицает Дима, взмахивая руками. – Он буквально ловит каждый наш взгляд. И мне даже страшно подумать, сколько раз я даже не понимал, что смотрю ему в глаза.

– Вот-вот! – соглашается Лера.

– Используйте другие свои чувства, – наставляет нас хозяйка квартиры. – Закройте глаза, слушайте его и не забывайте про чутьё.

– Оно не работает! – возражаю я. – Мы пытались его почуять в художественной школе, но совершенно ничего не различили.

– Вы просто не знали, что искать, мои хорошие. Вы чуете вредителей, потому что вам известно, как они пахнут. Если я скажу вам, что его запах – это сухость рассыхающегося дерева и тяжёлый металлический дух, какой бывает у горсти монет, то вам будет гораздо легче распознать его присутствие.

– Кажется, я и правда помню похожий запах в школе… – признаётся Оля.

– Чутьё нужно не только для того, чтобы искать древоточцев, – нравоучительно говорит нам Сто Девяносто Девять, вглядываясь в наши лица. – Похоже, ваши тёти не объяснили вам эту истину. Наверное, просто не успели. Но в каждом измерении есть свои запахи, и выходцы из разных миров пахнут по-разному. Например, от вас исходит запах пыли и отчётливый травянистый дух, чуть горьковатый… Чутьё – это один из даров Царя Леса. Вы как будущие лесные стражи должны уметь им правильно пользоваться.

– А кто он такой, этот Царь Леса? – с некоторой робостью спрашиваю я, даже не особенно рассчитывая на ответ.

Но хозяйка удивляет меня:

– Ты уверена, что хочешь это знать?

– Думаю, да.

Сто Девяносто Девять минуту молчит, по-прежнему продолжая ласково поглаживать задремавшего Аха, а потом тихо и проникновенно начинает говорить:

– Он владыка Леса, имеющий медвежье обличье и мощь, неподвластную никому. Он распоряжается дарами, наделяя ими лишь избранных, и не терпит неповиновения… Вот и всё, что я могу тебе сказать, моя хорошая. Он способен одним ударом сокрушить больное или неугодное ему дерево. И именно его дар, дар звериной крови, наделяет стражей чутьём и позволяет ощущать родственную кровь в любом из миров. Это сила Царя Леса, за которую он, как и за обладание символом стража – медным ключом, всегда берёт плату – наши годы жизни.

– Наша кровь действительно какая-то особенная?

– Наша кровь – это самое серьёзное оружие стражей Леса. Она способна на многое, на очень многое. Но с большой силой приходит и большая ответственность. Ответственность за пользование ею непомерна.

– Что вы имеете в виду? – боязливо спрашивает Ольга.

– Пойми, дитя, в наших жилах течёт крупица настоящей царской крови. И эта кровь в минуты опасности может спасти жизнь, но взамен легко лишит разума, тела или памяти. Никто не скажет вам точно, что произойдёт, но одно запомните хорошенько: берегите каждую каплю своей крови, не рискуйте понапрасну. Иначе кто знает, чем вам придётся заплатить за её трату.

От подобных слов у меня мурашки пробегают по затылку. Сколько же раз я разбивала коленки, резала себе пальцы, помогая на кухне Ольге с готовкой, или давила прыщики по ночам в ванной комнате! Выходит, вся эта пролитая кровь могла мне здорово аукнуться из-за моей неосторожности? Вот уж новости так новости!

– Вы нам очень многое объяснили. – Оля склоняет голову в знак благодарности, и Сто Девяносто Девять отвечает ей учтивым кивком.

– Вы занимательные собеседники, мои хорошие, хотя и весьма юные. И если сможете, то приходите ко мне ещё – поговорить, посидеть, послушать. Я всегда рада гостям. Но сейчас вам пора идти. Время в вашем и моём мире течёт по-разному. И если вы вовремя не вернётесь в своё гнездо, то И-Скан-Дэр может натворить в нём много дурных дел…

– Как, уже уходить?! – в голосе Леры слышится обида.

– Постойте, – просит Дима, поднимаясь на ноги. – Но вы так и не сказали, как расколдовать мою маму! Она находится под влиянием И-Скан-Дэра, и нам нужна помощь, чтобы вернуть её!

– Ты говоришь про Анфису? – Сто Девяносто Девять неожиданно морщится. – Будь моя воля, я бы так её и оставила. Всяко больше проку…

– Но это же моя мама! – чуть ли не плачет наш брат.

– А ещё она воровка, – довольно сурово заявляет хозяйка квартиры. – Однажды она кое-что украла из моего мира, из этого дома. И с тех пор боится здесь появляться. Она поставила свои эгоистичные желания выше всех предупреждений и голоса разума.

– Неправда! Мама никогда бы так не поступила! Она никогда ничего не воровала!

– Значит, ты плохо знаешь собственную мать.

От холодного тона хозяйки хочется сжаться в комок, но Дима, переборов свой внутренний страх, неожиданно делает шаг вперёд и тянется к одной из рук Сто Девяносто Девять, которая свободно лежит на спине Аха. С невероятной учтивостью он обхватывает ладонями её исхудавшую кисть и поднимает на хозяйку открытый взгляд: