— Да, да, господин барон, — и служанка от ужаса разрыдалась. — Теперь вы сами обо всем догадались. Но это ведьмин кот, господин барон, он очень проказливый и злой. Я видела, как он пускал искры из ушей. Я видела, как он прятался в туфельке у моей хозяйки! А меня он пригрозил превратить в имбирный пряник и сказал, что тогда дракон меня съест. Ох! Что же теперь с нами со всеми будет? — И служанка опять начала всхлипывать.
Но тут в дверь снова оглушительно постучали, и в башню ворвался рыцарь.
Ему так не терпелось заполучить руку леди Алисы, что он не стал дожидаться вечера, а прискакал почти сразу же вслед за бароном.
Они помчались вверх по ступенькам, и всхлипывающая служанка между ними, и ворвались к леди Алисе, которая ждала их с Гобболино на коленях, потому что слышала все, сказанное внизу, до единого слова.
— Это — ведьмин кот! — заорал барон.
— Служанка предала меня! — вскричал рыцарь.
— Этот кот нас всех заколдует! — воскликнул барон.
— Я требую вашей руки, госпожа моя, — непреклонно заявил рыцарь.
В ответ на это барон выхватил меч, и соперники ринулись друг на друга.
Но тут на опушке леса протрубил рог, и всадник на белом коне галопом пересек речку.
Леди Алиса, которая до сих пор молча ломала руки, бросила единственный взгляд в окно, и слезы радости навернулись ей на глаза.
— Это он! Это едет мой лорд и повелитель! — И она бросилась по ступенькам вниз.
За ней следом помчалась служанка, она едва не споткнулась о драконье тулово, перепрыгивая через чешуйчатые замшелые кольца у входа в башню, и, всхлипывая, побежала к своему дому на опушке леса, а леди Алиса побежала навстречу своему возлюбленному, который бережно поднял ее, усадил перед собой в седло, повернул коня, галопом проскакал через речку, победно протрубил в рог, и влюбленные исчезли в облаке пыли.
Гобболино, спустившись до середины лестницы, сидел и смотрел им вслед, и его сердце радовалось за них обоих.
А розовое платье маленькой служанки, несколько раз мелькнув среди деревьев, тоже скрылось из виду, и Гобболино на прощанье мысленно пожелал ей счастья.
Барон наверху по-прежнему сражался с рыцарем, но вдруг башня задрожала от грохота, какой бывает только при землетрясении.
Это начал просыпаться дракон.
Он медленно распрямил свое свернутое в кольца туловище, и башня закачалась; он стал один за другим выпускать когти, и по ней пошли трещины.
Потом он разинул свою чудовищную пасть, словно хотел зевнуть, и заревел; тут сверху посыпались кирпичи.
Каменные глыбы, перила, ступеньки, падая, громоздились друг на друга, и едва Гобболино успел отскочить на безопасное расстояние, как башня обрушилась у него за спиной, а рыцарь и барон, которые все еще размахивали мечами, полетели вниз, в кучу мусора.
Когда они встали на ноги, дракон уже уполз, медленно извиваясь, к своей собственной уютной пещере в глубине леса.
Гобболино решил, что ему тоже здесь не место. Он неторопливо направился в тень деревьев, и поляна совсем опустела.
На землю лег вечерний туман, а на душу Гобболино — вся тяжесть одиночества в лесу.
Он был независимый котенок, он всегда довольствовался малым, но обходиться без общества он не умел и не любил. И нужно-то ему было совсем немного: только чтобы рядом с ним звучали приветливые голоса, постукивали вязальные спицы, булькала кастрюля или шумел и пел чайник.
И здесь, в чаще, деревья тоже вздыхали, словно без человека им было неуютно и грустно, а Гобболино, ступая по темной лесной дорожке, во все глаза смотрел, не покажется ли поблизости хижина или фермерская усадьба, где уже давно горят свечи и приглашают заглянуть на огонек освещенные окна.
Так что Гобболино был совершенно счастлив, когда увидел, что по тропинке впереди него, сгибаясь под тяжестью вязанки хвороста, бредет старенький дровосек.
Гобболино не сказал ни слова, но просто молча последовал за стариком, вокруг них медленно сгущалась тьма, а на сердце у котенка становилась все легче и все спокойнее.
Луна стояла уже высоко, когда Гобболино и старик дошли до маленькой хижины, и только там, сбросив у порога свою ношу, дровосек наконец заметил котенка.
— Ну и ну! Вот это неожиданность! — воскликнул старик. — Откуда же ты взялся, милый котенок?
— Я просто шел по лесу, хозяин, — отвечал Гобболино. — Дорога была очень долгой, мне было очень одиноко, и я очень обрадовался, когда оказалось, что я могу идти вместе с вами. Надеюсь, я вам не очень помешал?
— Да, ты совершенно прав, в лесу бывает очень одиноко, — сочувственно кивнул дровосек. — Даже такому старику, как я, и то порой бывает нужна компания. Внучка моя уехала, и я живу один. Что ты скажешь, если я предложу тебе блюдечко с молоком и место у очага в этой хижине? Думаю, что мое жилище не самый худший дом для котенка.
— Ох, хозяин, хозяин! — воскликнул Гобболино, чуть не плача от радости. — Я просто не знаю, как вас благодарить. Неужели я и вправду наконец-то нашел свой дом? Неужели я и вправду буду Гобболино — помощник дровосека?
