Блеск наслаждения на миг промелькнул где-то в глубинах сознания, а затем шарахнул с такой бешеной силой, что я думал, подохну! Бубенцы вжались в тело, как поршни, толчками нагнетая любовный гоблинский «сок», и я кончил. Повалился на мягкое пузо и сытые титьки, болезненно изгибая тугой вздувшийся член и заправляя «кремом» утробу готовой к зачатию самочки. Ворочая бедрами и упрямо не сбавляя напора движений, качал тазом, вгоняя детородное мясо поглубже, наполняя её своей благодатью. Семени оказалось так много, словно это вообще первый раз в жизни, когда моё тело оргазм испытало! Из разъёбаной письки с хлюпаньем вырывались тягучие струйки из спермы и падали на пол, на бёдра милфы, на мои яйца. Головка пульсировала не переставая, извергая липкое «золото» прямиком в матку.
Спустя недолгое время в башке прояснилось, и я пришел в себя. Оказалось, был в эти мгновения жуть как уязвим: если бы пленница захотела, могла бы дотянуться до чего-нибудь потяжелее и засветить мне в висок. Но она либо до смерти перепугалась, либо же ей тоже захорошело: юдишкина самка по собственной воле ни за что не возляжет со сморщенным гоблином, но голодной до секса вагине нет до этого дела. Отвращение отступает на второй план, когда в мозгах барабанит оргазм, а мокрая пися до краёв наполнена хуем.
Хотя, она, кажется, не успела кончить. Тяжко дышала, рыдая и снова прячась в ладонях. Но и не совсем без «сладкого» милфа осталась — томные вздохи и подрагивания всего тела подсказывали, что новый батька-вождь чуть-чуть не дожал бедную самочку.
Я спустился на пол и одобрительно похлопал по животу пленницу. Слепящий морок желания понемногу откатывал и на его место всплывало ненавязчивое чувство досады: сорвался и вроде как виноват.
— Ты хорошая, — попытался я кое-как утешить рыдавшую самку. — Нравишься мне. Будешь только со мной, рожать будешь от меня, пока мы союзники. Кивни, если поняла?
Женщина с всхлипом покивала.
— Ну, вот и молодец. А теперь хватит реветь, — заговорил я.
Потянул член из «развальцованной» влагалищной дырки, без затей устраивая натуральный пролапс бедолаге и почти выворачивая её матку наружу. Великодушно замедлился, позволяя дрогнувшей тётке привести себя в норму. Наконец, вынул член и пошлёпал мокрой залупой по волосатому лобку женщины, оставляя на ней следы спермы и запаха — самка моя и от неё должно пахнуть лишь мной!
— Намажь дочерям на животы моё семя, — кивнул я женщине, торопливо прятавшей голые ноги под юбкой. — Другие гоблины должны чуять, что их я тоже оттрахал.
Тётка энергично закивала и поползла к девчонкам. Сунула руку под юбку и тут же принялась размазывать по коже одной из них маслянистые, белесые сгустки. Я аж приосанился от этого зрелища: милфа из себя прямо пригоршней «зачерпнула» — неплохо же я в неё наспускал.
За секс с самкой человека +2 Благодати.
За осеменение самки человека +2 Благодати.
Через неделю вы получите пополнение в виде 1к6 — 5 детенышей.
Я протяжно выдохнул, потирая лицо и стараясь успокоиться — слишком уж сладко воняло самками в этом тесном отнорке. Поднял взгляд на милфу:
— Наверняка уже поняла, что выбор у тебя небольшой: мы или дружим, или вас всех троих оттрахают так, что…
— Дружим!.. — в панике шепотом выкрикнула женщина. — Мы дружим!.. Только девочек моих пощадите…
— Ничего не могу обещать, — пожал я плечами. — Ты же наверняка думаешь, как меня обдурить и сбежать?.. Не пытайся даже. Сама знаешь: у нашего брата нюх — как у собаки. Тебя отыщут по запаху письки, и тогда…
— Я всё сделаю! — нервно кивнула женщина. — Если спасёшь Ирис и Милу, я выполню всё, что прикажешь!
«Значит, девчонок зовут Ириской и Милкой», — промелькнула задорная мысль.
— А теперь, когда мы… подружились, — усмехнулся я, стряхивая мокрый член и пряча его под повязкой, — нам нужно поговорить кое о чём.