– Да, это так, – подтвердил он. – Вчера днем я сам присутствовал на борту принадлежащего Сергею Сергеевичу летательного корабля, несколькими орудийными залпами разрушившего железнодорожную станцию Гумбиннена. По моему скромному мнению, для достижения победы было бы достаточно лишить противника преимущества в мобильности на театре военных действий, но Артанский самодержец, по Божьему Соизволению записавшийся в наши союзники, пошел куда дальше и ввел на поле боя пехотную дивизию, сформированную из героев Бородинского сражения и вооруженную так, что посрамлены оказались даже германцы. Можно сказать, что вы, господин Крымов, добрались к нам как раз вовремя. Уже совсем скоро настанет время превращать победу над двадцатым корпусом в полный разгром всей германской восьмой армии, и вот тогда без вас и вашего начальника нам не обойтись. Одним моим корпусом и дивизией Сергея Сергеевича много не навоюешь, хотя, как видите, добиться победы местного значения у нас вполне получилось.
Полковник Крымов посмотрел сначала на виртуальный планшет, где отображались этапы новой Восточно-Прусской операции, потом на меня, и хриплым голосом спросил:
– Так, черт возьми, кто же вы все-таки такой?
И тут при слове «черт» архангел вышел из меня почти полностью.
– Не упоминайте имени нечистого всуе, – неожиданно для себя самого рявкнул я громовым басом, – тот, кто стоит перед вами, есть соединение личности русского офицера, героя и патриота, а также сущности младшего архангела, несущего в мир, как говорил Христос, не мир, но меч. С ведома и по поручению Творца всего Сущего он исправляет судьбы миров, меняя их для лучшей, более счастливой жизни. И вам, когда до вашего мира дошла очередь, следовало бы не топорщить иголки, а с благодарностью воспринять его помощь, ибо, если ничего не менять, в конце этой войны вашу страну ожидает пропасть, на дне которой воют алчные волки. Предотвратить плохой исход войны и сделать Россию сильным и процветающим государством есть главная задача того, кто называет себя Защитником Земли Русской и Бичом Божьим.
Тут не может быть других мнений: Отец наш Небесный воспользовался мною как рупором, чтобы слегка проработать присутствующих, в первую очередь господина Крымова, в направлении ускорения сотрудничества. И тишина… Полковник Крымов выглядит как пришибленный, а остальные пребывают в состоянии общего обалдения.
– Что это было, Сергей Сергеевич? – тихонько спросил Горбатовский. – Было дело, мне показалось, что говорит это как будто другой человек.
Я так же тихо ответил:
– Это Творец Всего Сущего воспользовался мною, чтобы донести до всех, кто услышит, истину в последней инстанции. Будьте уверены, солдатский телеграф всего за день-два разнесет эти священные слова по корпусу и соседним соединениям, так что каждый солдат и офицер будет знать, что участвует в святом деле спасения России от ужасающих напастей. Как я уже говорил, проигрыш Восточно-Прусской операции должен был бы стать первым шагом Российской империи на пути к небытию, но это мы, кажется, уже изменили.
И как раз в этот момент полковник Черячукин, вытянув в указующем жесте правую руку, сказал:
– Смотрите, Сергей Сергеевич, это там не Дмитрий Петрович (Неверовский) скачет со стороны Грюнвальда со своими адъютантами? А с ними какие-то люди в германских мундирах…
Я поднял к глазам бинокль, добавив к его возможностям силу Истинного Взгляда. И точно: между генералом Неверовским и его адъютантом скачут люди в германской форме, один из которых определяется энергооболочкой как командующий двадцатым корпусом генерал Фридрих фон Шольц. Очевидно, в самом ближайшем будущем битва перейдет в фазу избиения бегущих и общей сдачи в плен, а это значит, что пора начинать решать вопросы трофеев и пленных.
– Да, Александр Васильевич, – сказал я, – это они, а с ними командование двадцатым германским корпусом, очевидно, сдавшееся в плен русским чудо-богатырям. С победой вас, господа! Банкет, пожалуй, закатывать еще рановато, а вот решить прямо сейчас некоторые вопросы раздела трофеев и пленных будет вполне своевременно. Я претендую на все материальное имущество: оружие, боеприпасы и снаряжение, оставшиеся от разгромленных германских войск, а также на тех немецких солдат, которые попали в плен ранеными. Здоровых немцев, в том числе генералов, вы можете оставить себе, чтобы представить их государю-императору в качестве доказательства своей победы…
Полковник Крымов хотел что-то сказать, то есть возразить, но присутствующие посмотрели на него с таким неодобрением, что он потух и больше не отсвечивал, а генерал Горбатовский кивнул и произнес:
– При той помощи, которую вы уже оказали русскому воинству, это весьма скромные требования. Но скажите, на что вам такая прорва оружия и снаряжения, и зачем вам понадобились раненые германские солдаты?
