И вот с этим багажом за душой я пригласил Ильича и Инессу Арманд, пока не проронившую в нашей компании ни слова, на вечерние посиделки на танцплощадке. Так сказать, предварительное собеседование, ассистировать в котором мне вызвалась Кобра. Ильич сначала отнекивался: было видно, что, испив всего несколько глотков из источника отравленной мудрости, он торопится припасть к нему вновь и вновь, – но я сказал, что зову его не ради светской болтовни, а для серьезного разговора. А книги от него никуда не уйдут, просто после нашего разговора он будет лучше понимать, на что обращать внимание в первую очередь. Ибо библиотека, как и танковый полк, у нас из тысяча девятьсот восемьдесят девятого года, а мы с Коброй – из две тысячи семнадцатого.
И тут Ильич сделал стойку.
– Так что же, батенька, вы все тут из разных времен? – спросил он, настороженно щурясь.
– Не только из разных, но и зачастую из альтернативных миров, в корне отличающихся от нашего собственного, – ответил я. – Моя супруга, урожденная княжна Волконская – родом из мира, где моим коллегам по ремеслу Старших Братьев удалось построить такое чудо природы, как монархический социализм. А костяк нашего кадрового командного состава происходит из еще одного мира, где те же Старшие Братья внесли значительные изменения в ход Октябрьской революции, избавив ее от большинства детских болезней, благодаря чему удалось избежать Гражданской войны и вызванной ею разрухи, и сразу же приступить к социалистическому строительству.
– Так-так… – сказал Ильич и склонил голову набок, – это решительно интересно! А теперь позвольте узнать, кто такие Старшие Братья и чем они отличаются от всей прочей вашей родни?
– Старшие Братья, – под громыхание с небес сказал я, – это люди, которые конно, людно и оружно спускаются с верхних уровней Мироздания вниз, к своим предкам, чтобы изменить там неудачный вариант истории. Как правило, это сплоченные и хорошо вооруженные воинские подразделения, способные выигрывать битвы и осуществлять государственные перевороты. Обычно Старшие Братья врастают в местную действительность и корректируют ее в направлении своих представлений о прекрасном, потому что там жить и им, и их потомству. В материальных проявлениях нам известны четыре таких мира, существование еще нескольких мы можем предположить, исходя из структуры межмировых энергетических потоков. В отличие от классических Старших Братьев, я рейдер, иду от мира к миру, осуществляя только первоначальное воздействие, а остальную работу после меня должны доделывать местные кадры, которым такие изменения по душе. Вы можете стать таким местным кадром, если мы сойдемся целями и характерами, а можете и не стать. Но не торопитесь с окончательным ответом, прежде чем изучите вопрос во всем его разнообразии.
Ленин хотел было возразить, а потом махнул рукой и промолчал. Он уже окончательно поверил во все и ценил то, что я позвал его разговаривать разговоры, а не приказал старшему лейтенанту Антонову перестрелять их всех на горной тропе.
Остаток пути до танцплощадки мы проделали в полном молчании, так же молча заняли свои места за столиком и опустили купол тишины.
– Итак, – сказал я, когда Ильич был готов меня слушать, – в присутствии Всемогущего Творца Всего Сущего клянусь, что в тысяча девятьсот восемьдесят девятом году история не закончилась. Два года спустя Советский Союз пал, преданный своим правящим классом – точно так же, как за семьдесят четыре года до этого пала Российская империя династии Романовых, – а вместе с ним пала в грязь и коммунистическая идея. И это факт. Придет время, и мы еще разберемся с этим вопросом предметно, с гневом и пристрастием бросая виновников этой геополитической катастрофы в застенки и на плаху, но прямо сейчас можно сказать, что причиной крушения первого в мире государства рабочих и крестьян стало отсутствие всеобъемлющей социальной теории и постепенная деградация партийной верхушки. Люди во власти становились все мельче и никчемнее, пока это процесс не достиг критического уровня. Я бы даже сказал, что шел процесс меньшивизации коммунистической партии, и в конце ее существования ее руководители годились только на то, чтобы стоять на огороде и своим видом пугать ворон. И это не только на самом верху. В том самом танковом полку, который выпал к нам на голову из конечного периода существования советского государства, из девяти штатных единиц заместителей командира по политической работе две должности были вакантны, пять человек просто отбывали номер, произнося дежурные фразы, и только два офицера являлись истинными бойцами за коммунистические идеалы. Именно эти двое остались у меня действующими офицерами в ранге заместителей командиров своих подразделений, а остальных я списал в разнорабочие – катать квадратное и таскать круглое.
