– Сносить башку мечом – не мой метод, можно было бы это понять, – хмыкнул я в ответ. – Но риск безвременной смерти для колдуна от нашей руки достаточно велик. Особенно если этот колдун находится вне сферы нашего действия и не контролирует свои желания, потому что, к примеру, в этот момент спит. Так случилось с вашим предшествующим воплощением, атаковавшим в ментальном пространстве нашего товарища бойца Птицу, проводившую воспитательную работу с императором Николаем на предмет добровольного оставления трона. Приказать затыкать штыками слабую женщину, защищающую своего пациента – это, по всеобщему мнению, уже перебор. Птица не может и не умеет защищаться от грубого насилия, зато ей на помощь в таком случае приходим я и Кобра. Я олицетворяю в нашей пятерке Порядок, а Кобра – Хаос, и вдвоем мы, в рамках единства и борьбы противоположностей, способны задать хорошую взбучку хоть самому Сатане. Если бы до источника нападения первым добрался я, то самое страшное, что грозило вашему предшествующему воплощению, это внезапный ночной арест. Но Кобра оказалась быстрее, и, недолго думая, снесла вашему тамошнему воплощению голову своим мечом. Декапутация была виртуальной – то есть в ментальном пространстве была обезглавлена только ваша сущность колдуна, но все равно это привело к смерти физического тела. Увы, такой исход говорит, что как-то избавить вас от колдовских способностей невозможно, они вросли в глубь вашей сущности настолько, что стали связаны с жизнью, и теперь их можно только контролировать – либо извне, либо с помощью вашей же воли изнутри.
– Да-с! – в сердцах сказал Ильич. – Вот и еще одно шокирующее откровение. Вы убили мое предшествующее воплощение, а теперь пытаетесь наладить сотрудничество со мной нынешним. Разве не проще было бы и в этом мире поступить так же, отправив мой труп туда, куда вы там деваете тела казненных врагов?
– Мне претят ненужные убийства, совершенные из-за страха и непонимания, – глухо произнес я. – Вас пригласили сюда еще до начала активной фазы боевых действий как раз для того, чтобы предотвратить неприятные неожиданности с чьей-либо стороны. В тот момент, когда начинают бушевать эмоции, и войска идут друг на друга стенка на стенку, сделать это уже затруднительно. Вы в своей деятельности, конечно, наворотили много мерзостей, но неоспоримо одно: без вас большевики проиграли бы Гражданскую войну или вообще не смогли бы совершить социалистическую революцию. Результатом такого течения событий стал бы раздел «за долги» территории России на зоны влияния стран Антанты, с последующим превращением их в квазинезависимые полугосударства-полуколонии: Север – англичанам, Юг и Украину – французам, Дальний Восток и Забайкалье – японцам, Сибирь – американцам, и даже никчемные греки и итальянцы рассчитывали на Черноморское побережье Кавказа и Крым. Об этом послы Франции и Британии договорились с последним премьером Временного правительства – «главноуговаривающим» месье Керенским. А вот хрен им всем на лысый череп: Россия будет единой, неделимой, при этом советской и социалистической, а всем, кто тянется делить ее территории, я вырву руки и засуну им же в задницы, ибо там им и место.
Ильич отступил от меня на полшага и непроизвольно уставился куда-то вверх над моей головой.
– Знаете, товарищ Серегин… – произнес он с каким-то особенным, вдохновенным выражением, – я верю, что все так и будет, что вы все, что положено, выдернете и куда положено вставите, что защитите и обороните, отгоните прочь алчных волков и накормите народ семью хлебами. Вашим союзником быть крайне интересно, а врагом – чертовски неприятно, и, кроме того, вы ставите очень интересную задачу, предоставляя возможность взять вражескую твердыню изнутри, не ломая ее стен. Знаете что, у меня к вам встречное предложение… Не хотите ли вы сейчас, еще до нашей победы, вступить в партию большевиков и стать членом нашего ЦК? Как я читал, член партии большевиков с дореволюционным стажем – это очень высокий статус в вышележащих мирах.
– Это очень интересное предложение, – ответил я, – но я на него пойду только в том случае, если ваш ЦК предварительно приведет свои идеологические установки в соответствие с только что изложенными мной принципами. Свержение самодержавия не обязательно, а только возможно. Никакой пропаганды за поражение своей страны, партия должна отстраниться от военного вопроса, сосредоточившись на защите интересов народа. Слово «пролетарий» на знаменах следует заменить на «трудящийся», а национализацию промышленности сделать выборочной и осуществлять по принципу: «общенародная (государственная) собственность должна существовать там, где это необходимо, а частная – там, где это уместно».
– Прекрасно! – воскликнул Ленин, потирая руки. – Договорились! Конференцию проведем прямо тут, в Тридесятом царстве, ведь, как я понимаю, для вас не составит большого труда собрать сюда всех наших товарищей по методу «одна нога здесь, а другая там».
