– Как бы я хотел получить место домашнего учителя, – позавидовал Фрезе. – При умеренной нагрузке в деревенской тиши работаться должно просто замечательно. Всегда этого хотел, да и в нынешней ситуации такое место было бы весьма кстати. Я уже несколько недель не могу найти никого, кому были бы нужны частные уроки.
Рейнбольд опустил указательный палец и внимательно посмотрел на визави.
– Разрази меня гром! – воскликнул он, осекся и заменил и без того безобидное ругательство на совсем уж нейтральное. – Что б меня, коллега! Полагаю, я могу вам помочь!
– Вы знаете, у кого есть свободное место?
– Да! То есть это совершенно нелепая история. Я искал место домашнего учителя через газету «Кройццайтунг»…
– Я тоже, но тщетно, – вставил Фрезе.
– А вот мне повезло! Пару дней назад я получил письмо. Погодите, оно у меня с собой. – молодой человек достал из портмоне сложенный лист бумаги, развернул и протянул Францу.
Тот вполголоса прочел:
«Верхний Краатц близ Пленингена рядом с Франкфуртом-на-Одере. 20 июня.
Домашний учитель. Э. Я. 103. Объявление в „Кройццайтунг“, Берлин.
В ответ на данное Вами объявление сообщаю, что ищу для двух моих сыновей, десятилетних близнецов, усердного энергичного домашнего учителя с хорошей подготовкой и прошу Вас по возможности прислать документы и рекомендации.
Рейнбольд забрал письмо и засунул его в портмоне.
– Я отправил документы, – продолжил он рассказ, – все, что у меня было: школьный аттестат, свидетельство о рождении, пара рекомендательных писем. А сегодня пришла телеграмма… – Он снова покопался в портмоне и прочел Фрезе сообщение.
«Готов Вас нанять. Проживание, обеспечение семьсот марок в год. Жду сообщения о дне прибытия. Пришлю в Пленинген экипаж. Фон Тюбинген».
Фрезе затаил дыхание в ожидании продолжения истории. Семьсот марок с проживанием… Что за счастливчик этот Рейнбольд!
– Что же теперь? – протянул Франц, сгорая от нетерпения.
Рейнбольд снова поднес палец к носу.
– Я, конечно, хотел собрать чемодан и ехать, – заговорил он снова, – но тут пришла неожиданная новость. От участкового суда в Мюнхеберге. Умер мой дядя, которого я в жизни не видел, и оставил мне по завещанию шесть тысяч марок. Место домашнего учителя мне больше ни к чему. Более того, это неожиданное наследство вызвало у меня такой прилив сил, что мне захотелось поскорее сдать и второй экзамен. Сегодня я собирался написать герру фон Тюбингену. Как хорошо, что я этого еще не сделал! Теперь, коллега, мое место займете вы!
От возбуждения у Франца покраснели щеки. Он живо кивнул.
– Боже, какая удача! – воскликнул он. – Но я тот еще любимчик судьбы, вот увидите: в последний момент что-нибудь обязательно пойдет не так! Я себя знаю. Но я немедленно пойду домой и напишу герру фон Тюбингену.
Он было поднялся, но Рейнбольд его удержал.
– Не надо ничего писать! – возразил он. – Будьте практичным, коллега, берите быка за рога! Видеть цель – не видеть препятствий! Садитесь на поезд и поезжайте прямиком в Верхний Плайнинген, или как там его! Объясните барону фон Тюбингену лично, как обстоят дела, и попросите взять вас на испытательный срок. Вы так хорошо выглядите, что непременно произведете приятное впечатление. Непременно! Есть ли у вас какие-нибудь рекомендации?
– Да! От самых разных людей и очень хорошие.
– Замечательно! Беритесь за дело, дорогой друг, особенно если вы в самом деле находитесь в стесненных обстоятельствах!
– Еще в каких, коллега!
– Ни капли не сомневаюсь, что вы преуспеете в этом начинании. Куда больше, чем я! Да что там я… Во-первых, мне уже не так мало лет…
– Герр Рейнбольд, – с улыбкой перебил его Фрезе, – не надо кокетничать! Вы-то с вашей юношеской, едва не детской внешностью…
Взгляд Рейнбольда перестал быть дружелюбным, и даже вздернутый кончик носа будто опустился.
– Понимаете ли, – начал он мягко, – то, что вы сейчас сказали, было от чистого сердца, и все же… У всех есть скелеты в шкафу. В моей семье – это нос.
– Думаете, скелет в данном случае удачное сравнение? – безобидно пошутил Фрезе и тут же стал серьезным, поскольку во взоре его нового знакомого отразилась невыразимая печаль.
