Брэд оттолкнул меня, я оступилась и упала – головой прямо на каменный выступ. Я попыталась подняться, но у меня померкло в глазах, все вокруг кружилось и плыло.
Должно быть, несколько минут я пролежала без сознания. Когда я пришла в чувство, Мэри Хэдфилд вопила:
– Тонет! Тонет! Она не ведьма! Господи помилуй, мы убили ее!
Она тянула за рукав то одного мужчину, то другого, пытаясь подтащить их к устью шахты. Джуд держал в руках обрывок лопнувшей веревки, которой была обвязана Мем, и глазел на него, будто в растрепанных нитках крылся какой-то ответ. С трудом поднявшись на ноги, я стала вглядываться в темную водную гладь, но не увидела ничего, кроме собственного лица, окровавленного и перекошенного от боли. Когда стало ясно, что мужчины не помогут, я сама перемахнула через край шахты и нащупала ногой первую распорку. Но стоило мне ступить на нее, как гнилое дерево подломилось, и я повисла над водой. В тот же миг кто-то схватил меня за руку и вытянул наверх.
Это была Энис Гоуди. Она тяжело дышала – похоже, бежала всю дорогу от деревни. Увидев новую веревку у нее на поясе, я поняла, что ей уже доложили о случившемся. Без лишних слов Энис намотала веревку на барабан ворота, хорошенько закрепила ее и скользнула в вязкую воду. Остальные сперва отшатнулись, а потом бросились к устью шахты и стали вглядываться во тьму. Кто-то из мужчин навалился на меня, и под тяжестью пьяного тела я осела на камни. Я изо всех сил ударила его локтем в бок и отпихнула подальше, а затем, вытерев кровь, заливавшую глаза, вместе со всеми уставилась вглубь шахтного ствола. Видны были лишь волосы Энис, яркое пятно в черной воде. Но вот всплески, брызги – и она уже взбирается по лестнице, а тело тетки болтается на привязи у нее на спине. Счастье, что большинство распорок оказались прочными и выдержали их вес. Когда она добралась до края, мы с Мэри Хэдфилд подали ей руки.
Как только мы положили Мем Гоуди на землю, Энис надавила ей на грудь, куда еще недавно приходились удары душегубов. Изо рта Мем хлынула черная вода. Она не дышала.
– Померла! – взвыла Мэри, и остальные завторили ей.
Не обращая внимания на крики, Энис склонилась над теткой и приставила губы к ее рту. Я сидела рядом и считала. После трех выдохов Энис остановилась. Грудь Мем Гоуди всколыхнулась. Откашлявшись, она со стоном открыла глаза. Ликование мое длилось лишь миг.
– Энис Гоуди воскресила покойницу! – пронзительно завопила Либ Хэнкок. – Это она ведьма! Хватайте ее!
– Либ! – С усилием поднявшись, я схватила ее за руки. – Ну что ты несешь? Кто из нас не припадал губами к ягненку, рожденному бездыханным?
– Закрой рот, Анна Фрит! – заорала Либ. Она вырвалась из моих рук, а затем приблизилась ко мне вплотную. – Не ты ли поведала мне, что эта ведьма сношалась с дьявольским отродьем, принесшим сюда моровую язву? Разве ты не знаешь, что Викарс был колдун? А она служила его сосудом!
– Либ! – воскликнула я, тряся ее за плечи. – Не наговаривай на безвинно усопших! Бедный мистер Викарс покоится на кладбище, как и твой муж.
Она устремила на меня затуманенный, полный ненависти взгляд.
С криками «Шлюха! Распутница! Блудница!», исторгавшимися из каждой глотки, толпа накинулась на Энис, желая разорвать ее в клочья. Одна лишь Мэри Хэдфилд стояла на месте точно громом пораженная. Я оттолкнула Либ и стала пробираться к Энис. С севера налетел ветер, неистовый и оглушительный, что зовется в здешних краях Гончими псами Гавриила. Энис была сильна и отчаянно отбивалась, а я пыталась оттаскивать от нее нападавших, одного за другим, пока голова не пошла кругом. И тут Урита Гордон закричала:
– Я не вижу своего отражения в ее глазах! Знак ведьмы! Знак ведьмы! Она приворожила моего мужа, чтобы он возлег с ней!
Услыхав это, Джон Гордон набросился на Энис точно одержимый. Я вцепилась ему в руку, но к тому времени у меня уже так долго шла кровь из ссадины на виске, что в ушах стучало, а в глазах то темнело, то светлело, то темнело, то светлело, и сил моих явно недоставало против его исступления. «Надо позвать Момпельона», – промелькнула мысль, но не успела я сделать и двух шагов, как чей-то мощный удар сбил меня с ног.
Я застонала и попыталась подняться, но руки и ноги меня не слушались. На шее Энис уже затягивали петлю, сейчас ее повесят на вороте на ее же собственной веревке. Однако того, что случилось дальше, не ожидал никто. Энис Гоуди перестала сопротивляться и вытянулась во весь свой внушительный рост. Чепец ее давно слетел, мокрые волосы облепляли статную фигуру, подобно золотым змеям. Изо рта текла струйка крови.
– Да, – сказала она странным грудным голосом. – Я создание сатаны, и, помяните мое слово, он за меня отомстит!
Державшие ее мужчины отпрянули, рисуя в воздухе крест и другой, более древний знак против черной магии.
– Энис! – взмолилась я. – Прекрати! Ты же знаешь, что это неправда!
