Хильди в ответ пробормотала что-то вежливое и вышла на улицу, прижав к груди стопку тонких, совершенно одинаковых книг. От мягких обложек исходил аромат свежевыделанной кожи. На тёмно-коричневой поверхности аккуратным оттиском значилось название: «Подлинная история Лагерты дел Сабо».
Помочь Торвальду с законниками и левиафанами Хильди особо ничем не могла, но и сидеть без дела тоже было невозможно. Окончательно прояснить отношения с Дэксом тоже не вышло – его следы потерялись в порту Грантланды. Торвальд считал, что оно и к лучшему, но у Хильди щемило в груди за брата, однажды свернувшего на неверную дорожку лжи и воровства.
Торвальд целыми днями пропадал то в Грантроке, то в Лэе, то в дальней части замка, где приходили в себя его сородичи. Хильди туда не допускали. Всё же бесконтрольная мощь левиафанов, одичавших после долгого заточения, представляла опасность для человека, пусть и мага хаоса. Тем более мага-новичка, при любом всплеске силы сползающего в крепкий и продолжительный сон.
– Зато нашлись мои пропавшие дни, – бурчала Хильди, вспоминая, как она путалась в расписании занятий в академии.
Возвращаться в академию она тоже не спешила. Слишком нестабильным был огонёк в её груди. Навредить кому-то по неосторожности не хотелось. Так что её учителями пока оставались Ори и книги замка ла Фрайн. В какой-то момент Хильди вдруг поняла, что одной книги в библиотеке Торвальда определённо недостаёт.
История Лагерты выплёскивалась на бумагу неровно и коряво, всё же Хильди не была сильна в сочинительстве. Однако высшие элементали понимали в этом искусстве куда больше. Ама помогла с правками, а Вэй заполнял недостающие фрагменты сюжета, предаваясь собственным воспоминаниям об огненной Лисе. И если раньше Вэй сторонился Хильди, то теперь совместное и такое благородное дело сблизило их. В порыве обелить Лагерту, несправедливо оставшуюся в истории предательницей и йотуншей, Торвальд поддержал Хильди лишь кивком головы и золотыми пеннингарами, но сам так ни разу и не прочитал исписанные мелким почерком листочки. Не смог. Боль, отражавшаяся в бирюзовых омутах его глаз, была ещё слишком сильна. И Хильди не могла его винить.
Книга получилась тонкой, даже и сотни листков не набралось. И, конечно, она понимала, что не в силах изменить уже написанное, распространённое ещё век назад по книжным лавкам и библиотекам, но добавить своё – почему нет?
«А если я слишком поспешила? Может, стоило оформить всё как-то иначе? Собрать больше сведений о её жизни, расширить главы, проработать более детально. В Гардарику съездить, найти её дом или родственников… Хотя больше века уже прошло…»
Недовольное блеяние ездового козла выдернуло Хильди из мыслей, и она поспешила спрятать новенькие экземпляры хроники в сумку-баул. И как раз вовремя – из-под копыт и колёс повозки полетели брызги грязи, в которую стремительно превращался тающий под весенним солнцем снег.
Хильди зашагала по Рю Грантрока и вскоре оказалась у дверей центрального архива. От массивных дверей фонило магией, теперь она чётко различала это. Но многочисленные заклинания были связаны с защитой драгоценных рукописей – от пыли, от воды, от огня, от времени, от воровства. Вынести из архива хоть что-то было практически невозможно. Нет, Торвальд, вероятно, справился бы с лёгкостью, с его-то опытом и необъятным резервом, но определенно, такая недоучка, как Хильди, не справится. Впрочем, она и не собиралась ничего забирать из архива, наоборот, рассчитывала пополнить его фонд.
Спустя несколько часов Хильди вышла из полумрака очередного хранилища с трещавшей от новых знаний головой и изрядно полегчавшей сумкой. Чтобы не привлекать внимания к своей персоне, Хильди запросила в архиве информацию про таких же магов, как она – поздно раскрывших в себе магию по различным причинам, а также про тех, кто смог сочетать в себе врождённую склонность к одной из стихий и приобретённую искру хаоса. Известных примеров было немного, но Хильди всё равно с интересом проштудировала исторические хроники, будучи уверенной, что информация никогда не будет лишней. В перерывах она улучала моменты, когда архивариусы отвлекались, и подкладывала в стопки манускриптов и свои рукописи. Рано или поздно их найдут, а информацию изучат и обнародуют. А пока…
– Кого я вижу? Сканда ла Фрайн собственной персоной! – раздался из-за её спины смутно знакомый голос.
Хильди обернулась и неожиданно расплылась в улыбке, с трудом сдержав в себе совершенно неуместный порыв подбежать к одногруппнику.
– Гвар!
«Кто бы мне сказал пару недель назад, что я так обрадуюсь этому белобрысому зануде?!»
– Что ты здесь делаешь? Ищешь что-то для учёбы? А кто-то ещё из наших здесь? Олаф? Бригитт? Юханна?
Хильди завертела головой, в надежде увидеть и других знакомых. Но Ингвар лишь ухмыльнулся и ошарашил:
– Вообще-то я больше не учусь в академии Асбьёрна.
– Что? Но ведь твой отец… – Хильди осеклась и опустила взгляд. Как же некрасиво с её стороны упоминать об этом, зная о сложных отношениях в семье альвов.
