Комната была заполнена адептами. Что это – именно чья-то комната, Хильди поняла по четырём кроватям, расставленным вдоль стен, на одной из которых уже устроились Юханна и Бригитт. Олаф присел на краешек стола и показывал листок с записями незнакомому парню. Мимо них прошла пышная девушка в платье глубокого зелёного цвета. Она мимолётно запустила пальцы в светлый ёжик волос Олафа и со звонким смехом растрепала их.
– Наконец все в сборе, – оборвал мерный шум тот самый парень, который вчера подсказал Хильди дорогу в сектор водников. – Собрание объявляю открытым. И начну я его с представления вот этой милой девушки. Сканды Брунхильд ла Фрайн.
Не привыкшая быть в центре внимания, она стушевалась под оценивающими взглядами. Очень захотелось попятиться, скрыться за широкой спиной вставшего рядом Олафа. Но вместо этого она собралась и произнесла:
– Здравствуйте. Можно просто – Хильди.
– Хотел представить вам её ещё вчера, но… – Йорген осёкся, а потом махнул рукой: – Денёк пропустила – не беда. В любом случае, хорошо, что ты одумалась, вернулась и не сдалась.
Хильди нахмурилась и протянула незамысловатое:
– Э-э-э…
– Итак, Брунхи… Хильди зачислена на факультет воды, – продолжил вещать он. – Уровень дара нераскрывшийся, или по-простому – спящий. Ну что, сплюшка, добро пожаловать в Сопротивление! – Он широко улыбнулся, обнажая ровные жемчужно-белые зубы. – Ты целиком и полностью наша. Я – Йорген Грир. Олафа, Ингвара, Бригитт и Юханну ты уже знаешь, а это…
Суета, звучащая потоком имён и аплодисментами, обступила со всех сторон. Адепты подходили знакомиться, пожимали руку, хлопали по плечу, кто-то даже вручил ей стакан с отваром. Горячая жидкость обожгла горло. Мгновеньем позже Хильди поняла, что не горячая, а горячительная. Закашлялась.
– Не так быстро, мышка-трусишка. Это же медовый эль.
Когда толкотня вокруг немного успокоилась, Йорген снова взял слово и пламенно заговорил о пользе Сопротивления и о том, что все неодарённые должны держаться вместе. При этом смотрел оратор исключительно на Ингвара, прислонившегося к шкафу из лилового дерева.
«Доложили, значит, что он хотел отчислиться. Быстро у них тут всё».
– Второй день в академии и уже вступила в тайное общество богатеньких неудачников. Ну-ну, Брунхильд, продолжаешь удивлять.
Торвальд скупо улыбнулся. Зверь неодобрительно ворчал.
– Да знаю я! Будь моя… наша воля – не выходить ей из замка. Но мы ведь не звери. Хм. Какая ирония, а?
Сканд ла Фрайн сделал глоток гардарианского эля и опустил взгляд на серебряное блюдо, стоящее на столе. Тусклые силуэты закорючек расплывались на сморщенных обрывках старинной бумаги. Тонкими щипцами Торвальд подцепил очередной фрагмент. Собравшись, он приспустил контроль, позволяя лицу частичную трансформацию.
Ясный взгляд могучего хищника различил крапинки пепла, рассыпанного по шероховатым и выжелтевшим волокнам бумаги. Разводы магических чернил волнами отходили от основного «тела» столетней руны.
Торвальд переписал обрывок слова на новый лист и взялся за следующий клочок, игнорируя разрастающуюся тупую боль в висках. Частичную трансформацию удерживать было сложнее всего: не сдаться, не сорваться.
К ужину Торвальд так и не спустился. Вокруг стола суетился Шен, ненавязчиво рассказывая об особых ингредиентах белого соуса. Ори вклинился в монолог земляного:
– Соус, кстати, тоже можно отнести к жидкостям. В его составе вода занима…
– Ори, ну что же ты, – возмутилась Ама и принялась воздушными потоками отгонять его от Хильди. – Девочка только с занятий, а ты с очередными лекциями.
– Имею право: я назначен наставником сканды, – важно заявил водный.
– Если лопнешь от гордости, Вэй будет несказанно рад.
Хильди с улыбкой слушала препирания трёх элементалей. Они хоть и не были людьми, но излучали теплоту и заботу, которые приятно согревали душу, чего не скажешь об огненном. Вэй держался обособленно, являлся только по делу: разжигал камин или магопечь, грел камни для купели, распалял огненные люмены в рогатых люстрах… и тут же скрывался в стенах. Такое подчёркнуто отстранённое поведение вызывало недоумение и обиду, ведь Хильди искренне восхищалась магическими субстанциями, вела себя дружелюбно, ни разу и слова плохого не сказала в их адрес. Но с огненным элементалем отношения почему-то не ладились. Пожав плечами собственным мыслям, она перешла к другой проблеме – сканд ла Фрайн не ужинал. Как известно, голодный мужчина – это злой мужчина. А если в этом мужчине ещё и зверь живёт…
– Шен, ты не мог бы подготовить поднос с ужином для Торвальда? Хочу отнести сама.
«Заодно и выясню, почему в академии время идёт не так, как положено, и куда пропал вчерашний день».
Изящный сервиз тонко позвякивал при каждом её шаге. Она осторожно толкнула дверь кабинета, увидев, как сканд ла Фрайн стремительно задвигает ящик стола.
