Внезапно её дёрнуло в сторону и закружило, хватка Зверя ослабла. Хильди почувствовала, как, спадая, скользит по телу гладкая чешуя. Ещё один виток – и она осталась одна в глубине озера, потерявшая ориентиры, скованная холодом и ужасом, уносимая куда-то силой инерции от распрямившегося хвоста левиафана. А в следующий миг она уткнулась головой в ледяной потолок. Хильди судорожно шарила по нему ладонями в поисках отверстия. Но его не было: ни разлома, ни проруби, ни трещинки. Воздух неумолимо заканчивался, мокрое платье тянуло вниз. Она исступлённо ударила кулаками по льду, уже готовая сделать инстинктивный вдох, когда перед глазами промелькнуло что-то небольшое и юркое. Хильди с трудом сфокусировала взгляд и увидела, что на уровне её лица в воде зависло диковинное существо, более всего походившее на морского конька из детской книги сказок.
«Это я! – колыхнулось полупрозрачное тельце с длинной мордочкой, объёмным пузиком и лазурными искрами на закрученном спиралью хвосте. – Ори».
Хильди дёрнулась от удивления и неожиданности, но вода погасила неловкое движение.
«Я постараюсь вывезти тебя, но и ты тоже должна постараться, – протараторил в голове его голос. – Повторяй: исфлак ком ог хёр».
«Вывезти?!»
Если бы лёгкие Хильди не горели огнём от нехватки воздуха, она бы возможно расхохоталась.
«Нет времени! Повторяй: исфлак…»
Не думая более ни о чём, Хильди мысленно закричала непонятные слова вслед за Ори. А когда произнесла последнее вслух, в груди полыхнуло, прижигая болью – вода хлынула в лёгкие вместе с роковым вдохом.
Дальнейшее она помнила и понимала плохо. Как послушная, но дряхлая собачонка, она хрипела, кашляла, захлёбывалась, но выполняла скупые команды:
«Флое флоат… Повторяй… Ещё раз! Сильнее!»
Лёд стонал и скрипел над головой, но не торопился раскалываться. Ори обвил хвостом запястье Хильди и упрямо тянул вперёд, ровно туда, где наметилась паутинка первых трещин.
«Ну же!» – кричал элементаль у неё в голове.
Она давно потеряла счёт времени – казалось, эта обжигающе холодная и трескучая пытка длилась целую вечность. Единственное, что грело, так это робкий огонёк, что вновь пробудился в груди, да близость Ори. Ори… который внезапно замер, а затем стал стремительно увеличиваться в размере. У Хильди уже не было сил удивляться. С тупым равнодушием приближающейся смерти она смотрела, как морской конёк размером с человека закружил вокруг неё, создавая водную воронку, и резко рванул вверх, к поверхности. Большая голова с шипастыми наростами врезалась в ледяную корку. Раз! Ещё! Трещины, которые до этого только наметились, поползли во все стороны, словно спасаясь бегством от ополоумевшего морского конька.
Ещё удар! Краем ускользающего сознания Хильди заметила, как смялся шипастый гребень, повисли свёрнутые набок наросты на голове Ори. Но его усилия не были напрасны – лёд наконец раскололся. А морской конёк, не теряя драгоценных мгновений, поднырнул под ослабевшее тело Хильди, подставляя спину, и потащил её к открывшемуся отверстию, к воздуху.
«И правда вывез…» – мелькнула и погасла мысль.
Сам по себе элементаль на ощупь был не теплее вод озера Мутт. Но то, что верный друг, пусть и не человек вовсе, не бросил, помогает, направляет, тянет изо всех сил, – согревало сердце.
Когда наконец лёд сменился снегом, под которым была мёрзлая земля, морской конёк отступил и растворился в водах, и лишь его тихий голос всё ещё продолжал звучать в мыслях.
Сошлись на том, что безопаснее и ближе сейчас добраться до замка ла Фрайн. Хильди перебирала окоченевшими ногами, зачерпывая ботинками снег, но упорно шагала вперёд и мечтала лишь об одном – рухнуть на кровать, укрыться, согреться и забыться. Но у ворот, украшенных коварными левиафанами, окольцовывающими стальные прутья, её уже поджидали:
– Ну здравствуй, мышка-трусишка.
Зверем практически невозможно было управлять, чего уж говорить о том, чтобы перехватить контроль. Единственное, что удавалось, – изредка пробиваться в сознание и просить. Просить за Брунхильд, снова и снова вдалбливать в могучую шипастую голову мысли о хрупкости человеческой жизни. А слышать отчаянную мольбу прекрасной девы, когда Зверь окончательно взбесился из-за истошных воплей дородной горожанки, невесть откуда взявшейся на берегу, и кинулся в озеро, было просто невыносимо.
«Остановись! Ты убьёшь её, мою Брунхильд!»
Зверь зарычал, и Торвальд поспешно исправился:
«Нашу. Нашу Брунхильд!»
Но Зверь больше не внимал его беззвучным крикам. Начавшееся было устанавливаться взаимное понимание треснуло и разлетелось морозной крошкой, когда длинное туловище пробило кромку льда и утянуло Брунхильд под воду. Торвальд бился внутри, словно в клетке, снова и снова бросая всю силу своей воли на приступ хаоса, проглотившего сознание Зверя. Драгоценные секунды утекали. Он не видел, но знал, что ещё немного – и дева начнёт задыхаться, не выдержит, хлебнёт ледяной воды. И всё, конец!
Он потерял контроль над Зверем. Но другое существо ещё оставалось подвластно ему. Собрав крохи магии, он направил их к Брунхильд:
