— Все какое-то не наше. Ни костюма Ильи Муромца у вас нет. Ни хозяйки Медной горы не наблюдается. Ни кота Матроскина. А что касается отрицательных персонажей, то где наш Кощей Бессмертный? Где он? Его вы почему вниманием обошли? Ведь злодей из злодеев, в самый раз для Хеллоуина. И почему какой-то китайский дракон у вас имеется, а вот нашего родного Змея Горыныча днем с огнем не сыскать? Почему такая дискриминация родных героев? Это, если хотите знать мое мнение, непатриотично!
И сделав это заявление, Любочка повернулась и вышла, оставив пораженного хозяина ателье карнавальных костюмов стоять с разинутым ртом.
После возвращения подруг с ними пожелал переговорить Павел Семенович. Переодетый в костюм английского джентльмена конца девятнадцатого столетия, с хорошо узнаваемой трубкой, он продержал подруг у себя чуть ли не целый час.
— Вы уверены, что Эмма нигде не оставила записки для меня?
— Нет.
— Ну а этот молодой человек, который прятался у нее дома, не может ли он быть ответственным за ее исчезновение?
Подруги не знали. А Павел Семенович, которому костюм Шерлока Холмса, похоже, вскружил голову, продолжал самостоятельно строить какие-то версии и совсем не замечал томления сидящих перед ним подруг.
И когда девушки уже решили, что придется им пойти на праздник в своей обычной будничной одежде, начальник спохватился:
— Праздник начнется через полчаса. Что же вы не переодеваетесь? Идите скорее, а то не успеете.
И подруги рванули в кладовку, превратившуюся на это время в костюмерную. Пока они бежали через офис, то ловили на себе насмешливые взгляды, а порой до их слуха доносилось отчетливое хихиканье, и тоже доносившееся в их направлении. Но девушки приписали это общему возбуждению, и на свой счет не отнесли. А зря!
Когда они оказались на пороге кладовой, то на вешалке перед ними оставалось всего три костюма. Все они были аккуратно запакованы, и на каждом виднелась бирка с именем клиента. Любочка схватила свой, Верочка стянула с плечиков свой, они разом рванули застежки-«молнии» и также разом у них вырвался возглас изумления.
— Это что?
— Это не мой!
Переглянувшись, подруги показали друг другу содержимое — яркое, красочное, украшенное богатой вышивкой золотом, бисером и жемчугом, и дружно пришли к одному выводу.
— Это совсем не наши костюмы!
В этот момент в кладовку заглянула Мария Федоровна.
— Девочки, тут вам письмо от владельца ателье.
И, ухмыляясь во весь рот, протянула им отпечатанный на официальном бланке текст.
«Дорогие девушки, — прочитала Верочка, — я внял вашему совету и максимально разнообразил ассортимент своей коллекции. Так как вы очень резко критиковали мои наряды за прозападный акцент, я сделал все возможное, чтобы подобрать для вас народные аналоги выбранных вами образов. Надеюсь, теперь вы не сможете упрекнуть меня в непатриотичности».
Верочка дочитала до конца и машинально внесла поправку:
— «Не патриотичности» пишется раздельно.
Любочка тоже хмуро взглянула на письмо и пробормотала:
— Вот так сюрприз. И что за костюмы он нам прислал?
Верочка полезла и достала премилый сарафанчик, белую рубаху под него и десяток цветных лент, которые полагалось вплетать в косы. К костюму прилагались настоящие лапти из бересты и с веревочками. И украшение на голову в виде ободка, богато разукрашенного золотым шитьем. И такой же вышитый платочек.
— Это, надо полагать, костюм Аленушки. Максимально приближенный образ утопленницы.
— Почему?
— Ну, она же в середине сказки вроде как утонула. А что у тебя?
— Боюсь, даже смотреть. Что он мог подобрать вместо костюма ведьмы?
Увы, самые худшие опасения Любочки оправдались. Русским аналогом ведьме владелец ателье выбрал нашу родную Бабу-ягу. Костюм опять же был в народном стиле, только вместо сарафана тут была синяя юбка, понева, а также многослойное монисто со зловещими оберегами в виде куриной ножки, вороньего крыла и сушеной лягушки, украшавших грудь лесной жительницы. К костюму прилагалась костяная нога.
— Я это не надену!
Взгляд Любочки в панике метнулся к вешалке, где висело последнее платье. Оно предназначалось для Лизочки. Но если Лизочка все равно не придет, то не могла бы Любочка…
Стянув костюм с вешалки, девушка проворно его открыла. И из груди вырвался возглас восхищения. Это был наряд принцессы Будур или царевны Жасмин, одним словом, что-то восхитительно восточное, утонченно изысканное и очень красивое. Шелка, вышивка, цветные дрожащие перышки, звенящие монетки, драгоценные камешки… От всего этого великолепия буквально слепли глаза.
Разумеется, Любочка тут же вцепилась в изумительный наряд восточной красавицы.
— Я это надену!
— А я?
— А ты и в сарафане Аленушки будешь хороша.
От обиды у Верочки выступили слезы.
— Но я тоже хочу!
— Ты не влезешь. Размерчик не твой.
— Можно подумать, твой!
— Я влезу, — упрямо сказала Любочка и в доказательство попыталась засунуть ногу в шелковые штанишки, которые прилагались к костюму.
