– Да, но не только. По примерным подсчетам… – Саймон замолчал, размышляя, следует ли рассказывать дальше, и почти решил ничего не говорить, но все же не смог утаить правду. – Я сообщаю об этом только потому, что ты имеешь право знать. Но данные не подтверждены, это просто слухи.
– Ладно. – Лана насторожилась.
– В общем, те путники сказали, что эпидемия прекратилась сама собой. Это хорошая новость. Плохая же заключается в том, что, по приблизительным подсчетам, болезнь унесла жизни более восьмидесяти процентов населения. Мирового населения. Более пяти миллиардов человек. Может, и еще больше…
– Мне нужно выпить.
Саймон достал из кладовки бутылку виски и налил немного.
– Несколько дней назад я уже слышал похожие новости, – сказал он, проглотив половину содержимого стакана. – В поселении один парень возится с радио и связался с другими людьми, в том числе с парочкой выживших из Европы. Там дела обстоят ничуть не лучше. Учитывая, сколько людей покончило с собой да убито в разных инцидентах, можно смело предположить, что погибших в мире гораздо больше восьмидесяти процентов. Нью-Йорк… Ты точно хочешь знать?
– Да. Но даже если бы не хотела, я обязана это услышать.
– Нью-Йорк теперь контролируют Темные Уникумы. Ходят слухи о человеческих жертвоприношениях и сожжении на кострах таких, как ты. Военные удерживают часть регионов, сосредоточив силы на западе Миссисипи, но, насколько я понял, командование разрознено и не может договориться между собой. Еще есть разные фракции, которые охотятся за всеми одаренными, и темными, и светлыми.
– Вроде Праведных воинов.
– Они возглавляют парад. Мародеры в основном переезжают с места на место и занимаются налетами. Но не гнушаются и ловить Уникумов, за головы которых объявлена награда.
Саймон отметил, что Лана принялась спокойно накладывать рагу на фарфоровое блюдо из материнского сервиза, как и всегда стараясь не просто вкусно приготовить, но и красиво подать.
– Значит, для таких, как я, в мире стало вдвойне опасно. На нас теперь охотятся все. Сложно представить, что в таких условиях мы сможем все исправить, все сделать правильно – как ты говорил несколько дней назад. – Она поставила блюдо на стол.
– Я по-прежнему в это верю.
Лана принялась раскладывать рагу по тарелкам, затем села, дождалась, когда Саймон займет место напротив, и только потом сказала:
– Когда я жила в Нью-Хоуп, то видела, на какие потрясающие вещи способны люди, когда работают вместе. А потом чужаки пришли и попытались все это разрушить. Ты был солдатом.
– Да.
– Максу тоже пришлось вступить в войну. Он принял решение сражаться, потому что хотел защитить любимых. Ты поступал почти так же: убивал, чтобы защитить невинных. А еще по собственной воле раздавал голодным путникам продукты, которые вырастил собственными руками. Поэтому я тоже верю, что зло не может победить, пока существуют такие люди, как вы с Максом. Как жители Нью-Хоуп, которые каждый день выбирают добро, а не разрушение.
Саймон подумал, что точка зрения собеседницы гораздо более оптимистична, чем его собственная, но не возражал против такого баланса.
– Кстати, я прочитал одну из книг твоего мужа. – Лана вскинула на него удивленный взгляд. – Мне понравилось. Он был замечательным писателем.
– Так и есть. – Она улыбнулась, хотя в глазах стояли слезы. – Он был замечательным.
В конце долгого трудового дня, после ужина Саймон всегда удалялся в амбар, чтобы заняться любимым делом. А час или два перед сном проводил с книгой в библиотеке.
Несмотря на любовь к телевизионным шоу, в которой мужчина не стеснялся признаться, чтение восполняло нехватку развлечений. А еще он скучал по пиву и надеялся, что в поселении удастся наладить работу пивоварни. В большинство вечеров приходилось довольствоваться чаем, и Саймон почти распробовал этот напиток. Хотя он и не мог заменить пиво.
Собаки чаще всего составляли компанию хозяину, так что окончание вечера проходило в комфортной, приятельской обстановке. Обычно он выводил их на прогулку, прежде чем отправиться отдыхать.
Книги помогали отвлечься от мыслей о работе, о ситуации в мире, о женщине, спящей в соседней комнате. Работа никуда не денется, с миром ничего нельзя поделать, а вот о Лане Саймон старался думать как можно меньше.
Последние пару вечеров он посвятил изучению одного вопроса. Книги годились для получения новых знаний еще лучше, чем для развлечения.
С тех пор как родители умерли, он значительно расширил библиотеку, так как вести дела на ферме в новом мире без поставок, электричества и прочего оказалось куда сложнее, чем в мире до эпидемии.
Книги научили Саймона разводить пчел и разделывать скот, изготавливать сыр и масло. Нашлись и рецепты народной медицины. И даже кулинарная книга.
Хотя некоторые навыки все равно оставались прерогативой жителей поселения, а готовку Саймон с удовольствием перепоручил Лане.
