Я повёл её было к побережью, но потом передумал. Есть на этом Острове место, где магия земли так и рвётся наружу. Так что я вызвал в памяти причудливые холмы Фейри-Глена, затем вспомнил тропу, что вела к ним, и сделал портоключ. Мы оказались к северу от Глена, и когда Мэгги пришла в себя, двинулись в путь. Осмелевшее солнце светило в глаза. В такие моменты можно было с лёгкостью представить себе, что на Островах — лето: снега нигде не было и в помине, зелёная трава, лишь местами прихваченная жухлой рыжиной, покрывала мягкие перекаты холмов, а лужи — что ж, лужи тут всегда.
Вскоре показались очертания Фейри-Глена, напоминавшие мне зелёные волны — словно земля закружилась в вихре шторма, а потом внезапно замерла. Мы свернули с тракта и начали подниматься по крутому склону. Мэгги заметила скалу-замок в центре Глена и ахнула.
— Это руины какого-то замка? — зачаровано спросила она.
— Нет, сейчас мы поднимемся, и ты увидишь, что это.
Мы взобрались на скалу-замок, и Мэгги провела рукой по каменным выступам на вершине, поросшим мхом и лишайником.
— Это сотворила природа?
— Да, Мэгги, это базальтовые столбы. Когда-то эти камни были лавой вулкана.
На вершине скалы было не так много места, но зато открывался прекрасный обзор на весь Фейри-Глен. На мягком зелёном «дне» были выложены многочисленные круги и спирали из небольших камней. Таким творчеством частенько занимались юные Макфасти: по легендам, правильно выложенные тропы в Глене помогут открыть дорогу в Иной Мир, который где-то совсем рядом. В обитателей Холмов уже мало кто верил, но глядя на подобные танцы земли, невольно сам начинаешь сказки рассказывать…
Мы спустились и начали бродить среди холмов и каменных спиралей. Я скинул обувь, чтобы лучше ощущать глубины земли под ногами.
— Как ты думаешь, чего у земли больше, чем у любой другой стихии?
Вопрос застал Мэгги врасплох — неужели я сегодня в ударе и говорю загадками? Моя ученица долго хлопала ресницами и морщила лоб. Затем тихо произнесла:
— Жизни? Хотя нет… в морях и океанах столько всего живого…
— Смотри, — начал подсказывать я. — Вот эти камни — это местная порода гнейса, камня-который-изменился. Метаморф.
Я провёл рукой по волнистым морщинам одного из камней, из которых кто-то выложил узор-трискеле.
— Может быть, надёжности? Другие стихии меняются гораздо быстрее.
— Да, надёжности у неё много. Но я сейчас о другом. Этот камень был когда-то совсем другим, но земля менялась — извергались вулканы, вода и пламя колдовали над обликом нашей планеты, переплавляя, дробя и склеивая, переиначивая всё, что казалось незыблемым. Так чего же ещё больше у земли?
Мэгги снова оглядела камни, один за другим.
— Кто, интересно, разломал гору, чтобы тут появилась эта россыпь камней? Великаны?
— Это было давно. Но есть способ проникнуть в воспоминания камней настолько глубоко, чтобы добраться до ответа на этот вопрос. Так чего же больше у земли, а, Мэгги? Я ведь тебе уже подсказал.
Мэгги снова наморщила лоб и выдала:
— Память?
— Именно! У огня её почти нет, у воздуха и воды — есть, но мало и очень сложно её «прочесть», а у земли памяти — много, просто немыслимо много — слой за слоем, отпечаток за отпечатком… И что такое память, если не отпечаток самого времени? Один из таких оттисков тут сильнее других — попробуй прочесть его в памяти земли.
Мэгги села на один из камней и закрыла глаза, и я последовал её примеру. По памяти гнейса или базальта я мог проходить до тех самых времён, когда они меняли своё обличье под воздействием немыслимой жары. Но то была история самих камней, запечатлённая в их твёрдых телах. Память же о том, что происходило вокруг них, теплилась едва заметным дыханием, которое ускользало, стоило лишь к нему потянуться. Но были способы удержать — нелёгкие и требующие кропотливой работы. Конечно, если пролить на них горячую кровь, они быстро взбодрятся и расскажут гораздо больше. Здесь это происходило не раз. Но я проливать её не стану. И всё же, иногда кровь стоит пролить ради продолжения жизни, произнёс внутри Воин, необычайно серьёзный. Это разговор загадками так на него подействовал? Огонь же горел ровно и спокойно, а Земля радовалась и наполняла силой мой глиняный сосуд. Я ощутил всплеск в эмоциях Мэгги и открыл глаза.
— Сюда упал камень с неба? — ошеломлённо произнесла Мэгги. — Это от его столкновения с землёй тут появилось это всё?
— Не всё, конечно, но метеорит сделал своё дело.
— Отпечаток самого времени, — проговорила Мэгги и подскочила с места. — Со временем разбросанных камней становится всё больше…
Явно охваченная какой-то мыслью, она быстро пошла вдоль одной из каменных спиралей. Я молча наблюдал за ней, а потом по внезапному наитию наклонился и прикоснулся к земле рукой. Внутренняя Земля напряглась, жидкость в сосуде закипела, и волна потекла сквозь руку в грунт. Лёгкая дрожь прошла по Глену, заставив Мэгги замереть на месте. Затем она двинулась дальше. Вот она остановилась, нагнулась, подняла что-то. Вот снова пошла вдоль выложенного из камней узора, набирая скорость. Вот снова резко остановилась…
