Когда она вернулась, в её ладони лежал маленький каменный осколок. Она показала его мне, и я кивнул.
— Да, это осколок метеорита. Тебе повезло — их тут осталось уже немного.
— Камень прилетел оттуда, где время идёт иначе, — задумчиво говорила Мэгги. — Время замедлилось для него, когда он приближался к нашей земле. Земля и время и память… Кажется, я начинаю понимать кое-что из того, что говорила Моргана в своих загадках. Абсолютного времени не существует! Время летит стрелой, которая указывает нам, где прошлое, а где будущее, но можно изменить направление его полёта… А что если…
Мэгги запнулась и посмотрела на меня. Честно говоря, для меня всё это звучало полной бессмыслицей.
— Если с тобой случилось озарение, то запомни его.
— Да уж, не забуду! У меня теперь столько идей!
— Это же отлично. Но не спеши. Сейчас ещё раз попробуй погрузиться в память земли. Попробуй увидеть, чьи кости лежат поблизости.
— Так, от черепов мне сегодня всё-таки не отделаться.
Я усмехнулся и снова закрыл глаза, с благодарностью ощущая лучи зимнего солнца на коже. Здесь, на Островах, где земля, казалось, сдаёт позиции воде, её сила неожиданно окрыляет. Или обнадёживает — ведь Мэгги права. Надёжность земли. Надёжность и память… А «стрела времени» настигнет каждого, но мы ведь успеем до этого момента сделать то, для чего были рождены. Разве может быть иначе?
Четыре дня спустя Малкольм дал добро на пробный вылет. Гертруда и Седрик летели на этот раз в одном «крыле» со мной — капитаном у нас была Финола. Отправление пришлось на ясное утро — оставив солнце за спиной, мы вылетели из Глендейла, пронеслись над отвесной скалой над морем, с которой срывался рычащий водопад, и направились на запад, чтобы пролететь над Северным Уистом. Плутовки мы не увидели, зато показали гостям несколько её гнездовий.
— Плутовка-то реже с самцами гуляет, но порой бывает, — кричала Финола на лету. — Так что нет-нет, а яйца находим.
Тут и мне пришлось кричать против ветра, чтобы перевести это на английский. А «крыло» тем временем свернуло на север, держа курс на Гаррис. Впереди виднелось обогнавшее нас «крыло» Малкольма, а справа взметнулось искрящейся птицей солнце и залило море сиянием. Слева простирался бесконечный Океан. И что за земли лежат по ту его сторону? Маги-норвежцы говорят, что бывали там…
Изрезанная линия берега ушла правее, и мы подлетели к скалистому и почти лишённому растительности острову Тарансей, а затем повернули и понеслись над Гаррисом с его неровным рельефом. На нескольких покрытых травой полях паслись овцы. «Крылья» закружились над скалистой местностью под названием Клишам. Земля во мне прислушалась, и я ощутил близость дракона.
Прозвенела команда Финолы подняться выше и перегруппироваться — мы выполнили её молниеносно. «Крыло» Малкольма тоже уже зависло в боевой готовности. Я присмотрелся, а затем указал палочкой Гертруде и Седрику, куда нужно глядеть. Её сначала было плохо видно из-за тени от скалы, но постепенно длинное чёрное тело драконицы явилось во всей своей грозной красе. Сердцеедка звонко хлестнула лоснящимся хвостом со стреловидным кончиком, согнав со скал целую стаю испуганных тупиков, и расправила чёрные крылья.
Поначалу было похоже на то, что драконица направляется в сторону пастбищ овец, но затем она поменяла курс и стала наматывать круги на видимую только ей спираль. Вверх она взмыла резко и оказалась рядом за считанные секунды. По команде Финолы наше «крыло» переместилось при помощи аппарации, так что струя пламени ударила в пустоту и зацепила лишь неосторожную чайку. Настал момент «знакомства» — пока Сердцеедка не набралась сил для нового залпа, мы пролетели мимо — траекторию указывало «крыло» Малкольма. Солнце дробилось в огромных фиолетовых глазах драконицы, а в вертикальных зрачках залегла густая ночь. Земля во мне поприветствовала Сердцеедку, но та не отозвалась. Резкий удар хвостом — но «крылья» уже на безопасном расстоянии. Наслаждаюсь стуком сердца — да, мне не хватало этого. Внезапно рядом оказалась Тиффани — давно она тут, с нами? Паря на одном уровне со мной, феникс наслаждается полётом и не спешит выдавать свои тайны.
На обратном пути нам почудилось, что тень Бродяги скользнула под одним из нависающих над волнами утёсов, но приближаться при таком расположении было слишком опасно, а сам он выбираться из укрытия не спешил. Так что мы вернулись в деревню без приключений. Уже на земле Малкольм спросил Гертруду, как ей понравилось знакомство с Сердцеедкой.
— Переведи брату enchanté. Что ещё скажешь, когда перед тобой такие глаза?
— Смотри, не свари случайно приворотное вместо защитного, — бросил ей Седрик, и драконоводы, уловив его интонацию, тут же потребовали перевода, а потом долго смеялись и отпускали шутки, которые я не решился переводить на английский.
