Внутренняя вспышка накрыла их обоих, а из палочки Седрика вылетело малиновое пламя. Оно промчалось беспрепятственно сквозь защитный купол и рассыпалось над ним синими звёздами с фиолетовыми отблесками. Гертруда без сил упала рядом с Седриком на белый мех, глядя на небо и гаснущие в нём сполохи.
— Нет, ты всё-таки невозможный ученик. Что это ты сотворил?
— Я больше не ученик, дорогая бывшая наставница. Это было заклинание для чудесного огня, и мы сотворили его вместе! Понимаешь?!
— Пока нет.
— Кажется, время для вина пришло.
— Более подходящего времени для вина и не представить, — сказала Гертруда чуть ли не со стоном.
— Эй, Гертруда, поднимись на минуту. Смотри!
На склоне соседнего холма засветились хрупкие фигурки — из нор выбрались танцевать под светилом лунные тельцы. Гертруда перевернулась на живот и восхищенно вздохнула.
— Только мы ведь не побежим собирать их помёт, правда? — прошептал Седрик, наблюдая за хитросплетениями тельцовых танцев.
— Мы вообще никуда не побежим. Будем тут лежать, не двигаясь.
— Немного движений всё-таки придётся совершить.
Седрик, не поднимаясь, притянул к себе свою сумку и достал бутыль и каменную чашу с прожилками.
— Ты наполнила меня магией огня, как чашу — драгоценным вином, дорогая Гертруда. Спасибо, моя госпожа. Merci…
— Твоя чаша и так была не пуста, Седрик, — на самом деле, мы учили друг друга. Впрочем, наверное, так всегда и бывает. Так что спасибо тебе.
Поднявшись на локте, она пригубила вино, глядя, как лунные тельцы приближаются к Кругу Камней. Ещё раз внимательно рассмотрев чашу и проведя пальцами по красным прожилкам, она передала её Седрику.
— У меня тоже есть для тебя подарок. В честь твоей инициации, — и она достала из своей сумки бронзовую фибулу в виде дракона, крылья которого были искусно сработаны в виде переплетающихся кельтских узоров. Теперь пришёл черёд Седрика восхищаться и водить кончиками пальцев по мерцающему в свете луны предмету. Гертруда смотрела на него и вспоминала другую лунную ночь.
— Скажи, отчего ты грустил тогда — когда мы ходили в тот поход за помётом с Филлидой и остальными?
— Из-за чего же я мог грустить — как не из-за своей страсти, которую считал безответной и беспросветной? Ты отменила занятие в тот день, помнишь? К тому же, я услышал, как Меаллан спрашивал, не снился ли он тебе. Я подумал, что между вами что-то есть.
— Вот оно что…
— Но потом я увидал, как уверенно на него наступает Филлида, и решил, что, возможно не так уж всё безнадёжно. Впрочем, я в те дни много раз за день менял своё мнение о степени безнадёжности своей любви — как я вообще чему-то научился, непонятно — все мои желания порой сводились к тому, чтобы ты просто ко мне прикоснулась…
И она прервала его, прикоснувшись к нему и привычным жестом откинув с лица рыжую прядь. Затем она отставила каменную чашу с недопитым вином и сказала:
— Иди ко мне…
— Это будет четвёртым заданием, ведь правда? — прошептал он, скользя рукой по её телу. — Что-нибудь в духе «Люби свою наставницу с жаром магии огня». Почему ты сама не додумалась включить этот этап в испытание?
— Молчи уже. Как ты сам сказал, я больше тебе не наставница.
— Но жара это не отменяет… n’est-ce pas?
И они предались любви со всем жаром, на какой были способны после событий этого дня, и Седрику порой казалось, что они стали чудесным огнём, уточнённым самим мирозданием и плывущим в ночном небе среди звёзд и синих сполохов. А вокруг Круга Камней тем временем свили нить танца и убежали далее на юг неугомонные лунные тельцы, и луна продолжала заливать молочным светом весенние холмы Озёрного края.
[1] «Книга чудес мира» (фр.)
[2] Фамилия «Goshawk» означает «ястреб-тетеревятник».
========== Глава восьмая ==========
Из книги «Фантастические звери и места их обитания» Ньюта Скамандера
Твердолобик (Knarl)
Твердолобика (Северная Европа) магглы часто ошибочно путают с ежом. Различить их практически невозможно, за исключением одной важной отличительной черты в поведении этих особей: если оставить в саду еду для ежа, то он с удовольствием за неё примется; если же предложить еду твердолобику, то он предположит, что хозяин сада пытается заманить его в ловушку, и испортит садовые растения или украшения. Немало маггловских детей было обвинено в хулиганстве, в то время как истинным виновником являлся рассерженный твердолобик.
Пометки на полях в экземпляре Миранды Госхок: главное, отловить и локализовать своего внутреннего твердолобика как генератора паранойи.
Берна Макмиллан, март 1348 года
