Пока Тэгвен рисовала вертлявого Саймона, ей помогала совладать с ним сначала я, а потом — Эли. Когда меня сменил брат, мы с Кристиной отправились за покупками: в роскошное заведение мадам Амели, а затем в лавку Хэмиша О’Брайана. Мерять новые мантии под пристальным взглядом Кристины и мадам было немного неловко, зато в лавке ингредиентов я чувствовала себя как дома. Кристина придирчиво выбирала необходимые ей ингредиенты, а господин О’Брайан метался между ней и ещё одной покупательницей — круглощёкой светловолосой ведьмой, дотошно расспрашивающей хозяина про места сбора трав и способы их хранения. Кристина поздоровалась с ней, как со старой знакомой, а когда мы покинули лавку, она мне объяснила, что это преподавательница гербологии, профессор Спор. Моя будущая учительница, подумала я и ощутила прилив робости, а вслед за ним — уверенности в себе. Про травы и методы их сбора я могу ей порассказать больше, чем заикавшийся и красневший под её взглядом господин О’Брайан.
Под вечер у Кристины нашлись ещё дела в Хогвартсе, и я попросилась с ней, а Саймон и Эли остались играть в хижине профессора Макфасти. В новой мантии непривычно. Мадам Амели назвала её цвет «жонкиль», то есть «нарцисс» — «самый модный цвет сезона». Но к счастью, кроме этого жонкиля, Кристина подобрала мне ещё и повседневную мантию из плотной тёмной ткани, «благородного оттенка египетского мускатного ореха», словами мадам Амели. Главное, что в обеих — карманы для палочек. Я нащупала в который раз свою палочку и не сдержала улыбки.
Вслед за Кристиной я зашла в замок через главный вход и мысленно поздоровалась с ним, погладив стену. Мне показалось, что он в хорошем настроении сегодня, словно разыгравшийся с малышами кот, — или это просто моё собственное веселье отражается от его стен? Мы направляемся к подземельям — Кристине нужно переговорить с профессором О’Донованом, и мне не терпится увидеть хогвартский кабинет зельеваренья. Я сильно соскучилась по закипающим в котлах чарам, меняющимся с каждым новым ингредиентом. Будет ли профессор что-то готовить? Я заволновалась перед встречей с ещё одним будущим преподавателем.
Кабинет оказался на удивление просторным — сколько же тут одновременно учеников могут варить зелья? Полки были уставлены всевозможными банками, жестяными коробками, мешочками и флаконами, а в небольшой каменный бассейн лилась вода из пасти горгульи. Мне показалось, что она глянула в мою сторону, и струя стала на миг сильнее. За столом на подиуме стояло двое мужчин: я узнала профессора О’Донована, которого встречала ранее в Хогсмиде. Рядом с ним стоял незнакомый мне маг — высокий и худощавый, с заострёнными чертами лица, кого-то смутно мне напоминающий…
— Кристина, Ида, мы вас уже заждались с господином де Шатофором.
— Госпожа Кэррик, рад вас видеть. Думаю, с вашей помощью мы быстро разрешим загадку моего строптивого зелья. Ребёнку не будет скучно?
Господин де Шатофор? Так это отец Этьена? Я уставилась на него — да, брови вразлёт и тонкие губы, совсем как у Этьена, но движения нервные — словно его дергают за невидимые нити, и взгляд жёсткий и неприятный. Ребёнок — это он про меня, что ли? Интересно, Этьен будет таким же, когда вырастет?
— Ида с детства жила в семье опытного зельевара — думаю, ей будет интересно, — холодно сказала Кристина. — Предлагаю приступить немедленно.
— Ну вот, список ингредиентов «гармонизатора» и всех действий с ними, — говорил профессор Кристине, — всё именно так, как мсье де Шатофор делал в первый раз.
— Насколько я смог вспомнить, — вставил тот. — Можно, конечно, выпить зелье памяти, чтобы повторить всё до нюансов. Самому ужасно досадно, что я что-то упускаю.
Я принялась ходить вдоль стен, разглядывая содержимое банок и читая надписи на коробках, сделанные дюжиной разных почерков. Вот эти изящные крупные буквы — наверняка почерк Кристины: тут таких надписей много. А косой почерк, сильно падающий направо, не разобрать — ну кто ж так подписывает? О, а этот почерк мне знаком — я достала из кармана письмо от директрисы и сравнила: да, точно: слово «пухозёрна» было написано той же рукой. Интересно, госпожа Клэгг тоже преподавала когда-то зельеваренье?
— Итак, давайте пройдём список по пунктам, — говорила тем временем Кристина. Я слушала их разговор в пол-уха. — Откуда был взят хоркламп, который вы использовали?
— Из нашего сада в Йоркшире.
— Там у вас растут магические растения? Или, возможно, они питались флобберами, а не обычными червями?
— Растения есть, но они отгорожены — хорклампы до них не доберутся. Сильно сомневаюсь насчёт флобберов, госпожа Кэррик. Но я привёз на всякий случай хорклампа из нашего сада.
— Хоркламп проглотит флоббера, и нам об этом не доложит, — проговорил профессор О’Донован. — Но попробуем — что нам остаётся? Далее, гребешок акнерыса.
— Вы мариновали его сами или покупали в лавке ингредиентов? — спросила Кристина.
