— Три месяца — она в марте родилась, как и братец Эйриан! И такая смешная, сил нет. Я проведывала их всех недавно. Вот, кстати, Мэгги, тебе Лахланн подарок передал — совсем из головы вылетело!
В этот раз Мэгги расплескала вино эффектнее, а сидящая рядом Эйриан, вытирая с себя брызги, сказала:
— Сознайся, Мэгги, ты это специально делаешь. Тренируешься в чём-то хитроумном или всё-таки эйфория сделала своё дело?
Мэгги замотала головой, вытирая рот рукавом.
— Просто я недооценила эту твою расплескалку. Надо поговорить об этом со своими субличностями на досуге.
— А вот если бы вы с Эли проходили испытания на Островах, то в Эли бы швыряли селёдочным жиром, — сказала Хизер.
Эйриан закашлялась и потом спросила, зачем.
— Чтобы проверить, честный ли он парень, конечно. Если жир стекает по телу ровными струями, значит, он говорит правду, ну а если кривыми…
— Подумать только, — сказала Берна, — в мире, где есть жир селёдки, некоторые до сих пор обходятся какими-то кубками в поисках истины.
И все закашлялись, но уже от смеха, а не удивления. Берна дождалась, когда они все наполнят снова чаши и тогда выдала заготовленное заранее, стараясь звучать крайне убедительно:
— А меня родители заставляют соблазнить Макфейла.
И с удовлетворением считала потом, сколько расплескавшихся реакций она получила. Четыре! Айлин не догнать, но хоть не на последнем месте. Ну и, конечно, ей пришлось долго объяснять, что она имела в виду, рассмешив при этом подруг своей альтернативной подборкой животных для четырёх Домов. А когда они все вновь наполнили чаши, Августа сказала:
— Вы знаете, это, бесспорно, чудеснейшая игра, но у меня возникло предложение. Давайте хоть раз просто выпьем вина, не разливая его и не посылая брызги во все стороны.
Все дружно согласились, что это прекрасная идея, поняли вверх чаши, приветствуя лето, любовь и магию, и начали пить. В это время на их полянку из чащи выскочил кентавр и громогласно произнёс:
— Да запомнится вам эта встреча под звёздами, о юные девы!
И все шестеро, как один, пустили фонтан брызг, а кентавр исчез с поляны, и они услыхали удаляющийся топот копыт и фразу, произнесённую тем же голосом:
— Ну, что я тебе говорил, Ураниус? Все шестеро одним махом.
— Глупости, Эльмер! — произнёс другой голос. — Надо ж было откровение. А ты их просто напугал.
— От моих откровений, они, глядишь, похуже расплескались бы!
— Пожалуй. Надо всем стадом в это сыграть как-нибудь…
Далее разговор кентавров уже не был слышен, и на поляне зависла тишина, наполненная треском сучьев в костре и пением соловьёв.
— А я ведь смутно ощущала, что рядом есть кто-то живой, но не человек, — сказала Мэгги. — Ладно, запомню это ощущение.
— Если накануне свадьбы тебе встречаются кентавры, это к чему вообще? — спросила Эйриан. — Наверняка, это какое-то предзнаменование!
— Это к тому, — твёрдо сказала Берна, — что в замужней жизни незачем кричать о своих секретах на весь лес ночью.
— Так выпьем же и за это тоже, — подвела итог Айлин.
Терция, я буду называть тебя просто Терция, весело сообщила Берна своей субличности Воительнице-Горгоне-Терции-Великой-Прорицательнице, спускаясь вместе с Августой в слизеринское подземелье после девичника. Её поочередно охватывали необъяснимый энтузиазм, жажда деятельности и приступы хихиканья. Идущая рядом Августа тоже улыбалась и даже отпускала шутки насчёт завтрашней свадьбы. Терция — всего лишь значит «третья», немного обиженно ответила субличность. Ну, так ты и есть третья, что, по мнению глубокоуважаемого профессора Диггори, крайне благоприятное число для рождённых в Самайн. Не говоря уже о том, что терция — это ещё и музыкальный термин. И звучит она, как…
— Как ты думаешь, кто завтра будет похищать Эйриан? — прервала её размышления Августа.
— Так наверняка же Гриффиндор, — ответила та. — Вроде бы за безобразия отвечает тот курс, с которого жених. А у нас и жених, и невеста с шестого, так что компания Криспин-Дуглас-Эрик, думаю, будут в первых рядах. Может, пойти и предложить им своё чуткое руководство?
Берна и Августа засмеялись, подходя к дверям слизеринской гостиной, но тут Берне пришла в голову мысль. Точнее, её запустила Терция. А что если немного традицию извратить?
— Вот почему, интересно, — сказала она вслух, — именно невесту всегда похищают?
— Ну, принято так. Женщину спасают мужчины, — ответила Августа, поглаживая змею, свернувшуюся у неё на ладони.
— Вот и странно, что так принято! — воскликнула Берна, ощущая прилив вдохновения. — Можно подумать, женщинам никогда не приходится спасать мужчин! Можно подумать, мужчин не похищают! Что было бы с Сен-Клером, если бы не я, например?
— Что-то в этом есть, Берна, — согласилась Августа. — Мужчины как-то чаще вляпываются.
— Скажи мне, Августа, — торжественно произнесла Берна, у которой в голове уже был план, и план этот приводил её в неописуемый восторг. — Любишь ли ты симметрию, как её любит Моргана?
