— Сэр Громер, не желая убивать короля Артура сразу, а растянуть удовольствие, дал ему отсрочку — через год тот должен явиться в условленное место и дать ответ на один вопрос. Если ответ окажется неправильным, то не сносить Артуру головы. Выхода у Артура не было — он согласился на условия сэра Громера. И вернулся в Карлайл в печали, ибо вопрос был такой, что сложнее не бывает. Знаете какой?
— Каков смысл жизни? — предположила Гертруда. А от учеников посыпались варианты «сколько звёзд на небе», «как готовить вересковый мёд», «как вырастить василиска» и «что едят лунные тельцы, чтобы достигнуть такого цвета помёта». Филлида же сказала:
— Кажется, я помню. Чего хотят женщины?
— Ваша память вас не подвела, профессор. Именно этот каверзный вопрос.
— Ну, всё, и тут не будет счастливой концовки, — покачал головой Меаллан. — Впрочем, у нас снова тельцы.
Все тут же замолкли, увидав впереди светящиеся в ночи силуэты. В этот раз все вели себя тихо, и тельцы свивали узор танца снова и снова, то колышась, как пламя серебристых свечей, то выстраивая своими телами призрачные мосты и арки. Минут через пятнадцать огромная туча скрыла луну, и они сорвались с места, поскакав дальше на юг. Ученики отправились собирать помёт, а за ними двинулись и остальные, слушая продолжение истории.
— Верный рыцарь круглого стола, сэр Гавейн, узнав о случившемся, ободрил короля, и они вместе отправились на поиски ответа на вопрос сэра Громера. Всех в королевстве вопрошали они — рыцарей, дам, слуг, кузнецов, стариков, детей… И все давали им разные ответы, но нужного среди них не находилось. Король Артур уже совсем отчаялся. Но тут ему подсказали пойти к ужасной старухе — в маггловской балладе её, конечно, называли ведьмой. Она, дескать, обладает тайным знанием и поможет Артуру, хотя и не задаром. Так он и поступил — отправился с сэром Гавейном к старухе, которая была и правда безобразна: бесформенна и покрыта бородавками, со спутанными волосами, не знавшими мыла и гребня, и с кривыми жёлтыми зубами во рту. Звали её леди Рагнель, и жила она в Ингвудском лесу, ибо приходилась сэру Громеру сестрой: так что ответ, который тот хотел услышать, она знала наверняка. Вот только в обмен на свою мудрость она пожелала стать женой сэра Гавейна. Благородный рыцарь внутренне ужаснулся, но недолго думая согласился — ради короля Артура и всего королевства он был готов пожертвовать своим счастьем. И тогда леди Рагнель дала ответ на вопрос сэра Громера. Конечно, это был правильный ответ. Как вы думаете, чего же хотят женщины?
— Я снова помню, так что молчу, — сказала Филлида, а остальные стали наперебой предлагать варианты: «выйти замуж», «никогда не выходить замуж», «выйти замуж за рыцаря круглого стола», «выйти замуж за наследника Древнейшего и Благородного Дома», «быть счастливой», «быть красивой», «быть любимой», «стать матерью», «всегда оказываться правой», «стать ловцом в команде по квиддичу»… Гертруда поймала на себе косой взгляд Седрика, но она молчала и ждала продолжения истории. Тогда его голос прозвучал в её голове: «А вы как думаете?» «Я не берусь отвечать за всех женщин», ответила она ему. И потом добавила: «Но мне когда-то довелось познать на своём опыте, что нет ничего хуже, чем потерять возможность решать за себя».
— Чтобы за ней было последнее слово, — несколько печально сказал Меаллан, и Филлида скомандовала всем двигаться дальше.
Поскольку они приближались к болоту, все наложили на ноги Импервиус, и взрослые приготовили палочки. Слева от них из чащи раздавались ночные крики птиц, а луна, висящая над лесом, продолжала играть в прятки с лохматыми тучами. Под ногами начало похлюпывать, и порой из трясины вырывались дагбоги, нападая на ноги идущих. Филлида, Меаллан, Седрик и Гертруда, разбив студентов на равные группы и приставив к каждой из них по одному взрослому, уверенно отбивали попытки дагбогов впиться зубами кому-нибудь в лодыжку.
— Так какой же ответ был правильным? — первым не выдержал Бенедикт, когда опасная зона миновала. Болото осталось за их спинами, а тельцы снова замелькали впереди — на поляне у подножья холмов.
— Во французской балладе ответ звучал как «sovereynté» — суверенность. То есть, право распоряжаться своей жизнью по своему усмотрению. Так что вы все не угадали. А теперь нам, кажется, снова пора замолчать.
Третий танец длился ещё дольше — но, уже привыкнув к этому зрелищу, студенты начали подавать признаки нетерпения. «Рассказывайте уже дальше», прошептала Фиона, но Филлида пригрозила ей палочкой. Так что Седрик снова принялся за рассказ, только когда тельцы встрепенулись и, испугавшись особенного громкого птичьего крика, понеслись на холмы.
— Пожалуй, это наш последний заход, — сказала Филлида. — Что ж, вперёд! Господин де Сен-Клер, мы все во внимании.
