— Свадьба сэра Гавейна и леди Рагнель была пышной: туда собрался весь цвет рыцарства. А невеста показала всё, на что способна: она жадно хватала еду руками, смачно облизывала пальцы, разливала эль из кубка на себя и сидящих рядом, выдавала громоподобную отрыжку и другие непристойные звуки. Все были в ужасе и с содроганием провожали взглядом сэра Гавейна, когда тот повёл леди Рагнель в спальню для молодожёнов. Но он сам вошёл туда стойко, даже не дрогнув. Он был готов выполнить свой долг, ничем не выказав недовольства. Когда же он наклонился поцеловать свою невесту, пред ним предстала женщина необыкновенной красоты.
Некоторые ученики в этом месте даже перестали искать на поляне помёт, а Филлида и сама так заслушалась, что не вернула их к работе.
— Что с вами случилось, жена моя, спросил поражённый сэр Гавейн. И она объяснила, что его благородство по отношению к Артуру и учтивость по отношению к ней помогли снять с неё часть лежавшего на ней проклятья. Теперь она может быть снова красивой — правда, только полдня. Так пусть же её благородный супруг выбирает, когда ей быть красивой — днём, чтобы все вокруг могли видеть, как прекрасна его жена, либо же ночью, когда они будут уединяться в своей спальне. Что бы вы выбрали на его месте?
Все тут же отставили вёдра и начали оживлённо спорить. Филлида махнула на них рукой и обратилась к Меаллану:
— А что бы вы выбрали, коллега?
— Я бы спросил, где раздают такие проклятья, чтобы и себе раздобыть такое же. Быть красивыми вместе, а потом уродливыми вместе — веселее.
— Мало тебе гейсов! — фыркнула Гертруда.
— Ещё веселее — быть красивыми и уродливыми в противофазе, — сказал Седрик. — Эй, у них там уже драка.
Пока разнимали и успокаивали студентов и подбирали содержимое нескольких перевёрнутых вёдер, Гертруда снова услышала голос Седрика в голове: «Ваша версия?» Она тут же ответила: «Разве это не очевидно?» «Если это очевидно, то только вам. Я не слышу, чтобы кто-нибудь из присутствующих сказал это вслух». «И я не скажу вслух — это же твоя история. Вот ты и должен сразить всех концовкой. Но я бы на месте сэра Гавейна вспомнила то, чего хотят женщины». После небольшой паузы голос Седрика в её голове сказал: «Мужчины ведь тоже этого хотят. В нашем мире столько способов связать человека и лишить его возможности распоряжаться своей жизнью». «Да, Седрик. И маги, и магглы одинаково преуспели в этом». «А в Конфигурацию никто не вложил цели бороться с этим?» спросил он. «Увы, нет. Тебя же не было с нами».
Луна уже плыла в южной стороне над холмами, а уставшие и успевшие опять продрогнуть студенты допивали согревающее зелье и плелись в сторону Хогвартса. Взрослые левитировали вёдра тех, кто сильно утомился, а Седрик заканчивал свою историю.
— И тогда сэр Гавейн ответил: это ваша жизнь и только вы вправе распоряжаться ею. Выбирайте то, что вам удобнее, а я приму ваш выбор. И тогда леди Рагнель рассмеялась и сказала, что его ответ снял с неё проклятие полностью — и отныне она будет красивой и днём, и ночью. И жили они, как вы догадываетесь, долго и счастливо.
Все громко стали высказывать своё одобрение — даже гриффиндорцы признали, что эта история, если её немного подправить и добавить побольше магии, даже может стоять в одном ряду с Пирамом и Фисбой.
— А собаку в неё никак нельзя вставить? — уточнил, зевая, Конал. — Впрочем, в Пираме и Фисбе почему-то тоже нет собаки. Так что мне больше всего ирландская история понравилась. Давайте её поставим!
На это ему ответили, что за собакой дело не станет, а вот ему надо бы блеснуть в роли леди Рагнель — в её отвратительной ипостаси. Вот где простор для его таланта в трансфигурации. Когда же показались тёмные очертания Хогвартса, все студенты уже еле переставляли ноги. У ворот замка Гертруда задержалась, чтобы попрощаться с Седриком.
— Спасибо тебе, что ты выбрался с нами. Благодаря тебе и леди Рагнель, это был незабываемый поход.
— Спасибо вам, что позвали. Прямо то, что мне было нужно в этот день рождения.
— Сегодня твой день рождения?! Что же ты не сказал раньше?
— Зачем? Поздравлений мне хватило и в родительском замке.
— И всё же прими и моё тоже! Эх, поздно экспериментировать…
— О чём это вы?
— Потом объясню, — со смехом сказала Гертруда. — Сейчас нам всем пора спать.
— Я же не усну теперь — буду думать, какие возможности я упустил, скрыв свой день рождения.
— Ступай. Я расскажу тебе мысленно, пока мы оба добираемся до кроватей.
