Леди Берна встрепенулась, но сэр Зануда дотошно напомнил, сколько у них дел и каких именно, и Берна напустила на лицо полное безразличие. Ипполита пожала плечами, и Киприан Йодль потянул их группу в центр зала исполнять замысловатые движения танца.
— И не забывайте, что на балу нужно будет левитировать перед собой зажжённую свечу! Так что ноги должны запомнить свою партию идеально: вашим мозгам будет не до них!
За ужином Берне, которой не помогло даже выражение вселенского безразличия на лице и демонстративное разглядывание зажигающихся на потолке звёзд, пришлось узнать все подробности будущей постановки: короля Артура будет играть Адриан Макгрегор, а сэром Гавейном хотят сделать Криспина Оллертона из Гриффиндора, потому что выглядит он уж очень героически. Но некоторые побаиваются, что он будет играть, как бревно. Берна посмотрела в сторону гриффиндорского стола. И в самом деле — бревно бревном, пусть и героического вида. Конал взялся играть леди Рагнель в её уродливой ипостаси, а красивую сложно подобрать — одной красавице предложишь, все остальные обидятся. Да уж, подумала леди Берна, проблема века, куда там чуме. А сэра Громера согласился наш Анри играть — он славно умеет хмуриться и изображать злодеев. Добавили также и королеву Гвинивер — её сыграет Лавиния Олливандер, и Моргану — тут уж Ипполита Нотт покажет всем, как надо интриговать. Красавицам из Хаффлпаффа явно надо брать быка за рога, подумалось Берне. А то останется их Дом совсем без главных ролей.
После ужина Берне больше всего хотелось посидеть немного в теплицах с професором Спор, но сэр Зануда настоял на том, чтобы доделать уроки, а потом посвятить хоть немного времени тренировке с мечом. С того самого дня, когда Берна ясным апрельским утром выбралась с Августой на тренировку в Рощу Фей и не смогла отбиться от нападения докси, она ни разу не вызывала меч с целью поупражняться. Сама мысль о нём порождала внутреннюю волну стыда. Но сейчас леди Берна закатила глаза (эдакие дивные серо-голубые глаза с пушистыми ресницами) и поинтересовалась, чего им ещё стыдиться, после всего, что было в мае? И в самом деле, согласилась с ней Берна, заходя какое-то время спустя в пустой класс на первом этаже.
— Я, Берна Макмиллан из Древнейшего и Благородного Дома Макмилланов, призываю свой меч! Луцис Гладиус!
Из её можжевеловой палочки вырвался луч синеватого света, принявший очертания меча. Берна ощутила, как из внутренней фамильной супницы потекла к нему струйка энергии. Ну, ничего, за ужином она славно подкрепилась, пока другие тратили время на болтовню. Берна сделала несколько взмахов мечом, а затем — выпад вперёд. Всё это ей казалось непривычным — словно в первый раз. И главное, что тренировка в одиночестве была практически бесполезной. Мечом можно было отбивать летящие в тебя заклинания и наносить удары, равные по воздействию Ступефаю, а в пустом классе — лишь парты и несколько дремлющих на стенах портретов магов былых времён. Обязательно нужно обзавестись напарником для тренировок, сообщил ей сэр Зануда. А сейчас можно уже и заканчивать.
Легко сказать, обзавестись напарником. Представителей благородных Домов в Слизерине, конечно, хватает, но с Августой ей общаться не сильно хочется, а Иполлита Нотт сейчас будет полностью поглощена рождественской постановкой. Были, конечно, и другие, но ни с кем из них Берна не дружила. А вот не спросить ли мне у шара, с кем из благородных отпрысков стоит познакомиться поближе, мелькнула шальная мысль. На этой неделе я с ним ещё не занималась, а ведь пора.
В гостиной Слизерина большинство студентов толпилось вокруг Ипполиты Нотт, которая рассказывала всем о том, как она похожа на Моргану и какими хитросплетениями сюжета она наполнит сценарий. Анри де Руэль-Марсан уже раздобыл где-то доспех — или трансфигурировал? Берна добавила убийственного равнодушия в свой взгляд и чинно проследовала мимо всего этого балагана в спальню. Одно радовало: суета вокруг постановки давала ей достаточно возможностей для уединения. Берна зажгла свечи и достала шар. Супница была наполовину пуста, и как только Берна начала всматриваться в шар, видения ответили ей приветственным танцем, а энергия стала быстро улетучиваться.
