Свет ослепил её на несколько мгновений, а затем мир завертелся перед ней, щеголяя сочностью красок. Алые и жёлтые мантии игроков перестали сливаться в яркий калейдоскоп: теперь Берна выхватывала каждого из них, отмечая ловкость манёвров и даже выражения их лиц. Тренировочные полёты по кругу уже закончились, и пошла игра. Вот Алан Макдугал пытается отвлечь внимание гриффиндорских загонщиц — сестёр Уизли: выражение лица у него хитрое, и кажется, ему удаётся задуманное. Фиона хмуро оборачивается и кидает ему ответ, а Джулиана наводит палочку в его сторону, явно с угрозой. Берна видит каждую веснушку на лицах Уизли, и отмечает, что у Алана красивый зелёный оттенок глаз. Отблеск золота она видит раньше обоих ловцов: золотой снитч кружится рядом с Маклеодом и Йодлем, а затем поднимается немного выше. Сью Мейсон, ловец Гриффиндора, кидается к нему: её глаза сузились до щёлок, а через мгновение вслед за ней бросился и Алан, держась одной рукой за метлу, а вторую вытягивая вперёд. Бэзил Томпсон из Хаффлпаффа отправляет бладжер в сторону Сью. Полёт бладжера выглядит как вкус косточки, внезапно попавшей на зуб в вишнёвом пироге. Но Берна не смотрит, что происходит в игре дальше — её взгляд уже зацепился за развевающийся плащ Йодля. Насыщенный цвет индиго, а подбой — лиловый, ткань — не по сезону лёгкая, зато элегантно клубится при малейшем порыве ветра, открывая чёрную тунику с вышитой золотом каймой — всё это звучит, как разучивание нового латинского гимна Хогвартским хором. Волосы его тоже разлетаются во все стороны, а плащ на плече пристегнут изящной фибулой с соколом. А вот у стоящего рядом Маклеода, кажется, ничего не развевается — ни грубый плащ из бурой шерсти, ни длинный клетчатый килт, ни даже его рыжая шевелюра с проседью. Может, лёгкий бриз дует только персонально для Йодля и его плаща? Берна ещё немного рассматривает шершавые шерстинки и колючие нитки, торчащие из одежды тренера, а затем переводит взгляд на трибуны. Селину Брэгг и Констанцию Рэбнотт из Хаффлпаффа она видит в профиль — они о чём-то шепчутся, и Констанция наматывает на палец длинный локон её пышных волос тёплого медового цвета. Селина кутается в плащ, отороченный мехом — мех беличий, отмечает Берна с недовольством и смотрит в сторону Хизер и Захарии. Захария поправляет очки на носу и берёт Хизер за руку. Берне видна только копна медных волос Хизер, но когда та поворачивает немного голову в её сторону, она замечает румянец на её щеке, напоминающий ей звук скрипки. Что ж, надо отметить, что уточненный Сенсибилитас работает отлично, довольно говорит сэр Зануда, хотя и со странностями. Полёт бладжера — как вкус косточки, румянец — как звук скрипки… Что это вообще было? Ах, какая разница — было бы тут вообще на что смотреть ястребиным взором, отвечает ему леди Берна. Косточки со скрипками сильно картину не меняют.
А господин Йодль тем временем завёл спор о чём-то с профессором Маклеодом — о секретах подачи мячей, не иначе, продолжала ехидничать леди Берна, — и их связи с персональными лунными циклами игроков. Но скоро выяснилось, что Йодль забирает всех шести— и семиклассников с тренировки: подходит время его танцкласса, и ему там нужны абсолютно все! Помня наказ директрисы, Маклеод неохотно уступает — и вот Алан приземляется, а за ним Бэзил Томпсон и ещё несколько игроков, а с трибун поднимаются Селина Брэгг и Хизер Макфасти, и Берна, конечно, плетётся вслед за ними всеми. Она с сожалением снимает Сенсибилитас — и мир снова становится по-декабрьски серым. Лишь плащ господина Йодля впереди продолжает запускать по ветру синие поющие паруса.
На танцах господин Йодль начал со «Stella splendens» — демонстрировал по частям движения, а затем разбил всех на небольшие группы, которые поочерёдно замыкались в круг и пытались повторить показанное. Пока Берна ждала своей очереди, к ней подошла Ипполита Нотт и прошептала:
— Слушай, а какая Моргана вообще — внешне?
— Ну, понятно какая — полупрозрачная и словно из тумана вся. Призрак всё-таки.
— Это само собой, но черты лица разглядеть-то можно? — настойчиво шептала Ипполита. — Я на неё похожа хоть немного?
— Что? — опешила Берна. — К чему это ты вообще спрашиваешь?
— Да просто я пишу сценарий постановки про леди Рагнель. Мы решили, что введём туда Моргану — ну, чтобы побольше женских ролей было, да и в целом интереснее закрутим всё: будто бы Моргана изначально всё сама подстроила.
— Да уж, она могла, — хмыкнула Берна.
— Так вот, я хочу сама Моргану сыграть.
Берна бросила быстрый взгляд на Ипполиту: широкие плечи, внушительный рост, высокие скулы и узкие тёмные глаза. С Морганой ничего общего она во внешности Ипполиты не обнаружила. Мерлин всемогущий, да какая же мне разница, подумала Берна и сказала вслух:
— Пожалуй, ты на неё действительно похожа. Немного.
— Вот и я так подумала! Спасибо! А хочешь сыграть одну из леди в замке Артура?
