- Может, историк что-нибудь другое в истории изучает. Другую войну, другую страну, другую эпоху. Ему интересно, чем там философы в древней Греции занимались, а не что там в сорок втором году было или не было. Я вон хорошо ориентируюсь по японской культуре, но спроси меня про Китай – и увидишь глаза с бильярдный шар размером. Китай мне неинтересен – я его не изучаю и в культуре китайской не разбираюсь.
- А ведь оттуда родом та физиономия из телевизора, которой ты боялся. Это китайский мудрец, перерисованный, правда.
- Я в курсе, но это уже история скорее компании «ВИД», чем Китая.
Букарев совершенно выдохся. Отец органически не желал его понять, а он катастрофически не мог сформулировать свою просьбу оставить уже наконец его тараканов в голове в покое. Они съехали на кабачки, на футбол, на блокадный Ленинград, на японскую культуру и даже на телекомпанию «ВИД», но ни на шаг не приблизились к консенсусу. И к машине, кстати, тоже, хотя удочки смотаны, рыба запакована, а солнце начинает печь неожиданно жарко, впрочем, где-то на северо-западе небо подернулось черной полосой – днем однозначно быть грозе.
- Пойдем, бать, - поторопил его Букарев-младший. – Полдень скоро, а мы все никак лясы доточить не можем.
В половине третьего началась совсем уже яростная гроза. Букарев опять завалился спать, так и не найдя заказа, и во сне ему опять виделась Камелина, своим внеземным, с придыханием, голосом призывающая продолжать битву разумов.
VI
Мягко шурша шинами по начавшей рассыпаться от невостребованности грунтовой дороге, белая «девяносто девятая» со старыми, еще из четырех цифр, номерами Горьковской области остановилась возле приземистого деревянного дома с четырехскатной крышей, покрытой местами разорвавшимся рубероидом. Дом был старый, периодически нежилой – за последние лет восемь его четыре или пять раз продавали, но надолго не задерживался никто, старый забор из темно-серых заостренных досок завалился внутрь, калитка болталась на одной ржавой петле, и вокруг из песка торчали посреди редких серых былинок чахлые кусты полыни.
Комриха раскинулась на песках на высоком холме, отделенном от Кувецкого поля глубоким оврагом, скрывающем на дне ледяной ручей, перебраться сюда на машине можно было лишь досконально зная улицы Кувецкого поля – в одном месте через ручей была сделана насыпь из шлака. Это была бедная, почти нежилая деревня, больше чем наполовину сгоревшая в конце двадцатых, а спустя сорок лет – в семидесятом – повторившая судьбу Кувецкого поля и присоединенная к районному центру как отдельная улица. Обитателями ее были лишь дачники да несколько стариков. Улице было присвоено имя танкиста Лучникова, получившего звезду Героя после боев на Курской дуге в сорок третьем, выросшего в этой деревне. До злого двадцать восьмого года, дымящегося тем страшным пожаром, Комриха, несмотря на крайне неудобное расположение, была большой деревней, почти селом, число дворов в ней приближалось к сотне, а уцелело немногим больше двадцати. В 70-м году, когда Комриха утратила, так сказать, самобытность и стала улицей имени Лучникова в составе Кувецкого поля, здесь насчитали тридцать восемь номеров, спустя сорок пять лет осталось и того меньше.
Леонид вышел из машины и стал пристально разглядывать дом, ища табличку с номером. Табличка нашлась на углу, возле окна, изнутри заклеенного то ли старыми обоями, то ли еще какой-то бумагой, и оттого слепого, страшного, похожего на подернутый катарактой глаз. Все было верно, нужный дом он нашел. Следующие несколько недель им предстоит провести здесь, осуществляя давнюю миссию его друга-авантюриста, вся жизнь которого состояла в поисках приключений и других сомнительных, хотя и не асоциальных, времяпрепровождениях. Чья-то плешивая рыжая кошка сидела на столбике возле калитки и упорно намывала себе серое от пыли брюхо. Хотя, может, кот - кошки обычно более аккуратны. Он нашарил в кармане тяжелый грубый самодельный жестяной ключ от амбарного замка, на который были замкнуты большие двустворчатые двери из потемневшего от времени дерева и поднялся по отчаянно скрипящим, требующим срочного увольнения на покой и утилизации в печке ступеням веранды.
