- Здорово, - бессильно выдохнул Ахмелюк. Хотя в тот же миг появилась надежда с помощью Корейца вытурить Сыча с его Даной – принимать этого гостя вместе с его женщиной было по понятным причинам рискованным – и заняться уже наконец каким-нибудь более интересным делом, например, атеистическим экстремизмом: попить с Корейцем пивка и потрындеть о космосе. День сегодня выходной, по вызовам мотается Мансур.
Кореец за эти времена стал Ахмелюку наиболее приятным собутыльником из всех возможных вариантов. Это не вечно ноющий Букарев – художник-тонкая-душа, блин, ну отрасти ты уже себе хоть какой-нибудь панцирь! – не Каваев, который выпьет полстакана и дальше сидит со стеклянными глазами, как чучело совы, не угрюмый почтальон Сотовкин со своими депрессивными телегами и уж точно не авантюрист Сыч, которому скажи, что в Гондурасе клад зарыт, и он уже завтра будет там.
- У тебя гости?
- Есть такое, да они на пару минут, просто в Серые Воды приехали, сейчас по своим делам отправятся. Ты-то с каким вопросом?
- Да так, - зевнул Кореец. – Скучно.
Кто ходит в гости по утрам – тот поступает мудро, блин! Если сейчас еще притащится Букарев, то следом объявятся и Каваев, и Сотовкин, и Иветта, и Мансур забьет на работу, все будут жарить в печке сосиски и весело булькать хмельными напитками, а ближе к ночи к Ахмелюку пожалует на пивасик и сам президент Соединенных Штатов Америки.
- У тебя ничего нет посмотреть? – задал уже более осмысленный вопрос Кореец.
- Есть, заходи, - махнул рукой Ахмелюк.
Вытолкать бы их всех уже! Хотя нет, Кореец пусть остается. Если ходить по утрам в гости – мудро, то пить по утрам пиво – это уже и вовсе божественно.
В это время Сыч и Дана, сидев за столом, о чем-то шушукались и замолкли, едва увидев Ахмелюка в компании незнакомого парня.
- Это Влад, сосед мой, - представил его Ахмелюк. – За дисками зашел, я у него одалживал.
Кореец хотел было что-то сказать, но получил очень малозаметный и очень красноречивый тычок в бок от Ахмелюка.
- Аркадий, - протянул ему руку Сыч.
Его женщина продолжала молчать, неподвижно выпрямившись, как будто аршин проглотила. Может, она глухонемая?…
Сделав немой знак обоим гостям с предложением дальнейшего знакомства (пьянствовать с Сычом было опасно для жизни, но удивительно забавно), Ахмелюк удалился в малую комнату, искать среди гор дисков что-нибудь смотрибельное. Не имея возможности прикупить действительно большой – терабайт и больше – жесткий диск, а затем имея возможность, но не имея желания идти его покупать и просто по привычке, Ахмелюк хранил горы фильмов, аниме и прочего на компакт-дисках. Жесткий диск в его компьютере до сих пор стоял, по нынешним меркам, доисторический: жалкие сто шестьдесят гигабайт. Конечно, в пятнадцатом году уже не было особых проблем со скоростью интернета, и можно было все смотреть онлайн. Но было в этом что-то теплое, из культуры нулевых – не их голодного тоскливого начала, когда веселье уже ушло, а сытость еще не пришла, а середины-конца, и потому среди Ахмелюка и его приятелей магнитооптические носители еще имели хождение.
Он меланхолично перебирал бумажные конверты, на некоторых из которых записи уже выцвели или расплылись от старости, ища что-нибудь действительно эпическое, так как по его мнению Корейцу нужна была хорошая эмоциональная встряска. Ахмелюк и помыслить не мог, что в данный момент, когда он перекапывает свои залежи старья, встряска уже совершается, да такая, что никакое аниме рядом не стояло. Грохот и мат вывели его из прострации, он бросился в комнату и узрел совершенно неожиданную картину: Кореец валялся на полу, а Сыч, заломив ему руку, орал что-то нечленораздельное и явно намеревался продолжить экзекуцию.
- Твою мать! Сыч, ты точно больной! Что тут за херня у вас творится? – заорал Ахмелюк, подскакивая к борцам и прописывая Сычу под дых. Увернувшись от встречного удара, он подставил Сычу уже подножку, и тот, выпустив Корейца, повалился на пол сам.
Сыч же, словно не видя, шипел в сторону Корейца:
- Только подойди… Только я тебя, (здесь он вставил пару слов, в печати не употребляемых), еще увижу, просто увижу где-нибудь…
- Ты спятил? – продолжил допрос Ахмелюк. Кореец, потирая ушибленный локоть, поднимался с пола, Сыч продолжал свирепо на него смотреть. Его спутница исчезла из поля зрения, видимо, решила не присутствовать при битве самцов.
- Кореец, что это вообще было? – обратился хозяин дома уже к другому гостю.
- Прививку от бешенства сделай этому идиоту, - раздраженно бросил он.
- Так что было-то?
Сыч молчал, но черты лица слегка разгладились, что означало: отходит. Еще минута-две, и он вроде бы даже станет способен к нормальному диалогу, без махачей.
- Он с чего-то взял, что я к его подруге пристаю, - буркнул Кореец. – Хотя я ей и слова не сказал. Ну не дурак, а?
- Сыч, ты и вправду дурак, - покачал головой Ахмелюк, глядя на поднимающегося с пола инициатора конфликта.
- А какого он на нее пялится?
