- Мы уже ментам звонить хотели, чтобы тебя искать вышли, и сами ехать туда собирались сейчас…
- Да я вышел сам. Спички у меня были, костер разжег, погрелся, дубак ночью был – и не подумаешь, что июль. Попробовал гриб пожарить на углях, пожрать – невкусно. Часов около двух или в полтретьего дождь пошел, я там забился под какую-то елку, всхрапнул немного, а потом сразу же и вышел – я, похоже, все это время вдоль противоположной опушки ходил. Вышел, там дорога, не та, по которой мы приехали, другая, пошел по ней в ту сторону, где вроде лес кончался, вышел на поле, присмотрелся – грузовик едет, ага, думаю, там дорога. Поле перешел, по дороге вышел, а там уже и пешком до города дошкандыбал.
- Ну вот, как я и говорил, он на ту старую дорогу вылез, - развел руками Сыч, - мы минут сорок по лесу бегали, орали, а нашли от тебя только резаные волоконницы. Ты бы их лучше и руками не трогал, ядовитые дюже.
- Да я вообще в лес не пойду с вами больше, - Кореец помотал головой, - так что, мне дадут чего-нибудь пожрать? Обед сегодня с меня.
- Да, конечно, садись. – засуетилась Дана.
Сыч с Леонидом переглянулись.
- Копать пойдем сегодня? – спросил Леонид.
- А…
- Никуда вы не пойдете. Или, конечно, пойти-то можете, но я здесь последний день. Завтра я уезжаю в Нижний, и делайте тут что хотите, хоть дом переверните вверх тормашками. – Дана уперла руки в тощие бока. – Мне надоело уже ваше ребячество. Леса, клады… Взрослые люди, а мозгов нет.
- А что для тебя мозги? – закипел Сыч. – В зомбоящик залипать, про хохлов слушать? На даче на грядках кверху пердаком стоять? По клубам шляться? Или на Египты с Турциями деньги выкидывать? Мы тут как в мультике про Простоквашино. Этим на курорт, этим в деревню, этим к черту на рога. Ты бы еще вечерние платья с собой взяла, быков очаровывать.
- Я-то взяла бы, да тут их надевать некуда! В следующий отпуск я ни по каким деревням ездить не буду и твой бред про клады и прочую ахинею слушать не собираюсь. Я в отпуск поеду, куда захочу, когда захочу и скорее всего без тебя.
- Это почему еще?
- А потому! У меня даже не четыре, у меня шесть платьев вечерних есть! Не все, правда, шелковые. Если я с тобой в отпуск поеду – там мне их точно надеть некуда будет. Когда ты уже поймешь, что я женщина и мне неинтересно всей этой вашей мальчишеской чепухой заниматься, дорогой мой, милый и любимый? Что меня немного другой отдых интересует?...
Кореец прикрыл глаза, пытаясь представить эту костлявую, бледную и вечно растрепанную девицу в длинном, в пол, черном с блестками вечернем платье. Получилось настолько комично, что он не скрываясь особо хмыкнул и принялся за еду. Кулинарные достоинства Даны явно брали верх над эстетическими. Тем более, он до этого дня думал, что платья она вообще не носит, а тут аж шесть только вечерних…
- Ну и… - начал что-то Сыч.
- Ну вас нафиг, ребят. Собачитесь вечно, то одному не так, то другой не эдак. Пойду развеюсь лучше где-нибудь. – Леонид с грохотом отодвинул стул, встал и решительно удалился из комнаты, вспомнив, что у него есть планы поинтереснее.
[1] Волоконница
[2] Нуб - на интернет-жаргоне - чайник, новичок, человек, в силу отсутствия опыта нисколько не разбирающийся в предмете, с которым имеет дело.
XII
Нужный дом он нашел легко – поди не заметь такое нагромождение резных вензелей, накладок и прочих финтифлюшек. При этом сбоку к дому приросла окрашенная посеревшей когда-то зеленой краской приземистая, крытая рубероидом веранда, с частично разбитыми и заколоченными фанерой окнами, а сзади громоздился двор – покосившееся некрашеное сооружение с распахнутой широкой дверью, из-за которой выползал, стелясь по земле, горький, затхлый запах. Теперь дом казался ему гнилым столом, накрытым кружевной скатертью.
Дверь была тоже неприятного вида – рассохшаяся, покрытая облупившейся краской поносного цвета, с древней, истертой множеством ладоней до белизны, дешевой пластиковой ручкой. Еще раз на всякий случай взглянув на часы – было уже почти одиннадцать, два часа ему пришлось просидеть в машине неподалеку, уткнувшись в телефон, ибо неприлично так рано таскаться в гости, - он постучался.
