- Ладно, не ершись. Ну поставь себя на мое место: ты что, будучи женщиной, не повел бы себя так же? Скорее всего эта женщина вообще бы никуда ни с кем не пошла. – Камелина посмотрела на него и снова тепло улыбнулась. – А если бы я думала, что ты действительно насильник – думаешь, впустила бы тебя в дом? Что тебе мешает сделать черное дело здесь? Свидетелей нет, видеокамер нет, соседи все на работе – хоть уорись вся, никто не услышит.
- Гм. Справедливо, так-то.
- Ну так что, поедем?
- Если честно – мне уже не хочется ни куда-то ехать, ни с кем-то знакомиться, ни о чем-то от тебя узнавать, ничего. Мне хочется взять лопату и заняться тем делом, ради которого я сюда приехал. Или взять удочку и уйти на реку. Что угодно, лишь бы тебя не видеть. Я же дерьмо, зачем мне вонять под носом прекрасной дамы?...
- Слушай, ну перестань уже. Хочешь, поехали к Дому культуры, там рядом сквер, посидим там, поговорим, Иришку покажу тебе…
- Поехали, что ли, - безразлично сказал Леонид, чувствуя, как уходит злость. Все-таки она говорила разумные с точки зрения личной безопасности вещи: знакомы они поверхностно, гулять собираются по малолюдному месту, а теперь и эта прогулка отменена, только отменил ее уже сам Леонид, в целях уже своей собственной безопасности – Камелина-то согласилась, просто с оговорками, а там уже мало ли что ей в голову взбредет. Зная буйный нрав сероводцев до всяких там маньяков – сначала оставят от тебя кусок мяса на тротуаре, а потом уже будут разбираться, что вообще произошло – он сам уже не решался соваться в промзону с Камелиной, да и в сквер ехать не особо хотелось.
Он ушел заводить машину. Камелина, оглянувшись и убедившись, что мотор заведен, схватила с тумбочки телефон и набрала номер, пользоваться которым приходилось редко, но приходилось.
- Привет, - защебетала она в трубку, - я могу тебя кое-о-чем предупредить?
Голос из трубки что-то промычал.
- Я сейчас пойду гулять с другом того типа из Нижнего, которого ты знаешь. Сначала к Дому культуры, потом пойдем в промзону. Если со мной что-то случится, ты знаешь, где копать. И не говори никому ничего пока, хорошо?
Собеседник угукнул.
- Спасибо. Я рада, что ты согласился мне помочь. Вернусь, отзвонюсь. До связи.
И, кинув телефон в сумочку, выпорхнула из дома, оставив за собой шлейф запаха духов.
Сегодня, не в пример тому дню, когда они виделись прошлый раз, машин на улицах было мало, и до первого пункта назначения – сквера перед домом культуры – они добрались быстро. Юлия успокаивающим голосом щебетала всякие глупости, Леонид угрюмо молчал и лишь изредка кивал, делая вид, что сосредоточен на датчике температуры двигателя: он, дескать, показывал что-то подозрительное и неприемлемое, не пришлось бы вставать на ремонт. И датчик и двигатель были в полном порядке, но ему не хотелось показывать свою настороженность. Настроение было испорчено всерьез и надолго, и сейчас Леонид уже думал, что эта их встреча с Камелиной, наверное, будет последней. По крайней мере из планируемых им.
Конечно, она все говорила по делу, так как со стороны предложения Леонида действительно звучали подозрительно: в первый раз на ровном месте предложил подвезти до дома, во второй – просит выгулять его по местной промзоне. Конечно, в промзону он поедет один, и, наверное, даже не сегодня, сегодня имеет смысл вернуться через часок в Комриху и вытащить Сыча копать дальше. Дана уедет, но он-то останется, а там, глядишь, может, и Корейца увлечь делом они сумеют. Шансы на это малы, тем более, где Кореец – там у Сыча неприятности. Можно взять Корейца с собой в промзону, купить пивка, поточить лясы… ехать, правда, придется на автобусе, пьяной езды Леонид не допускал. В любом случае, уж такая компания гораздо безопаснее Камелиной с ее прокурорскими замашками и презумпцией виновности.
«Девятка» с визгом затормозила на небольшой парковке перед сквером. Для места массовых гуляний здесь было удивительно чисто, стояли не обляпанные грязными подошвами и не исписанные дворовой руганью скамейки, явно оперативно опустошаемые урны, фонари – на удивление все целые, ни одного битого. Правда, в сквере было темновато – деревья были высажены слишком часто, а с одного угла на охраняемую территорию проник все-таки отвратительно чахлый, некрасивый, вездесущий американский клен.
- Красиво здесь, да? – спросила Юлия, протягивая ему руку.
- Держаться за руки?
- По-моему, небольшой тактильный контакт все-таки важен, если ты с человеком просто гуляешь, общаешься, а не пришел к нему по серьезному делу. Лично я не считаю, что держаться за руки – это что-то предосудительное. Если я оценю силу твоей руки, а ты оценишь нежность моей – мы узнаем друг о друге чуточку больше, при этом ничего при этом не потеряв. Не так ли?
- Зачем мне оценивать нежность твоей руки, если меня не интересует твоя нежность? Я к тебе за другим пришел.
