Тем временем к ним, цокая каблуками по тротуарной плитке, приближалось, окутанное сладким карамельным запахом, существо, при одном взгляде на которое все потроха внутри начинали дружно кувыркаться в немыслимых пируэтах. Сначала в глаза бросалась большая, пышная копна не очень длинных – может, до лопаток, может даже и короче – неопределенного цвета волос: и не темно-русый, и не каштановый, и уж точно не черный, даже рыжиной какой-то отливает – как выгоревший летом на солнце черный кот. Спереди копна заканчивалась длиннющей ровной челкой, спускающейся ниже бровей. Большие, ярко накрашенные, похожие на две черные ягоды глаза смотрели из-под челки приветливо и ласково, тонкие губки на точеном остроносом лице расплылись в теплую улыбку, свою хрупкую фигурку певица замотала во все черное – надо признать, ей это необыкновенно шло – непонятная штуковина вроде платка, наброшенная на плечи, черная, короткое платье - черное, колготки черные, хорошо хоть прозрачные, естественно, туфли к такому наряду иного цвета быть в принципе не могли, и только лак на ногтях – серебристый, да еще к платью прицеплена какая-то побрякушка того же цвета, что и лак. Так вот, значит, как ты выглядишь в жизни, Ирина Камелина. Ты, оказывается, нефотогенична – ни фото, ни видео не передавало и десяти процентов тех ощущений, которые появляются при личной встрече, и если даже Леонида, который талант Камелиной признавал, но в число любимых певиц она явно не входила, и внешне была далека от его собственного идеала женской красоты, так долбануло – то что же станет с теми, у кого эти идеалы совпадают, а? Это ж не женщина, это ж оружие. Один раз подвести на расстояние десяти шагов – и фан валяется кверху лапками, лишенный всякой возможности сопротивляться. Как у нее автографы берут? Леонид, к счастью, уязвим к этому был не так сильно, поэтому молча наблюдал, как ангел в черном порхающей походкой подходит к Юлии, обнимает ее и чмокает в щеку, а затем поворачивается к нему и протягивает наманикюренную лапку.
- Рада познакомиться. Меня вы, наверное, уже знаете, - прочирикала воспевательница воробьиных перьев.
Леонид взял ее руку, коротко приложил к сжатым губам, тут же отпустил, не решившись держать долго.
- Знаю, конечно. И сразу же с вашего позволения задам самый тупой, идиотский, наверняка надоевший вопрос.
- Какой же? – брови Камелиной наверняка удивленно приподнялись, но под длинной густой челкой их просто не было видно.
- Почему перышко именно воробьиное?
- Потому что удивительным событием в нашей жизни может быть даже воробьиное перышко, это разве не становится ясно после прослушивания песни? – совершенно искренне удивилась Ирина.
- Ну… может, конечно.
- Вы не представились. – Певица внимательно посмотрела на него, как бы оценивая.
- Леонид Грачев. Я не местный, из Нижнего.
- Нравится наш город? В ваш меня пока не звали, увы.
- Да, вполне. Но я уже бывал тут раньше. Родственники лучшего друга здесь живут в большом количестве.
- Ну, я в вашем тоже пожить успела. Недолго, год всего, но успела. Я имею в виду, как певица я там еще не бывала.
Говорила Камелина медленно, нараспев, не прекращая улыбаться, кокетливо склонив голову слегка набок.
И голос в обычной речи у нее был интересный – тихий, ласковый, пронизывающий все тело, как паралитический газ. Когда она говорила, было сложно пошевелиться.
- А здесь в этом месяце вас еще возможно будет услышать?
- Честно, не знаю. У меня только что закончилась поездка по области, в июле и августе я собиралась записывать новые песни. Так что концерта не обещаю, но студия…
- Студия?
- Да, любительская, правда, но в наше-то время можно записываться и на таких, аппаратура позволяет. Сами же знаете, сколько музыки в свое время было записано на обычные кассетники. Так вот, я попробую поговорить с людьми, которые этим занимаются, и, может быть, вы услышите меня, но не на концерте, а в студии в процессе записи.
Юлия все это время молчала, наблюдая диалог сестры с знакомым и не вмешиваясь, ковыряя носком туфли маленькую выбоину на плитке.
- То есть мне надлежит ждать от вас звонка, - заключил Леонид.
- Смело, но не совсем так. Я передам вам эту информацию через Юлю.
- Спасибо.
- А теперь мне пора. Удачи вам и берегите мою сестру, она мне очень дорога. До встречи!
Ирина послала им воздушный поцелуй и неторопливо, громко цокая каблуками по плитке, удалилась восвояси.
Леонид сидел молча.
- Как тебе она? – Юлия что-то искала в сумке.
- Она… беспредельно… очаровательна, - промычал Леонид, завязывая шнурки на кроссовке, - и даже самый лучший фотограф и оператор этого очарования передадут хорошо если десять процентов, тут только надо лично на концерты ходить.
- О, ты не первый, кто о ней отзывается подобным образом. Она ангел. Без шуток. Столько обаяния, тепла, нежности. И вот представь себе такую занятную штуку: даже при всем при этом находятся люди, которых она бесит!
- Чем, не побоюсь спросить, может взбесить эта концентрированная милота?
- Тем, что концентрированная милота не умеет готовить и не собирается рожать, да и замуж не торопится.
