- Ну, как всегда. Моя нежность опять никому не нужна. – Юлия капризно надула губки и неожиданно расхохоталась. – Ой, знал бы ты, какая в свое время вышла драма из-за этого… и вот, собственно, почему я стала той, кем стала. Но сквер красивый?
- Да красивый, красивый, деревьев много слишком просто, темно в нем.
- Я и не люблю солнечный свет, как ты, наверное, заметил. Все Камелины его не любят, по крайней мере те, что приходятся мне родственниками.
- У тебя редкая фамилия. И красивая. Это произошло от слова «камелия» или просто в двадцать пятом году в документах полуглухая машинистка «приклеила» букву К к Амелиной?
- Честно, не знаю, но такая фамилия действительно существует сама по себе. Хотя я не изучала детально. Только, бога ради, если вздумаешь написать мою фамилию латиницей, начинай ее с K, а не с C! Не хочу ассоциироваться с верблюдами…
- Хорошо, не буду. А можно тебе бестактный вопрос о твоем цикле?
- Даже о цикле уже? Что ж, задавай. Взрослый дядя, знаешь, наверное, что такое цикл.
- Дома ты себя вела как прокурор на допросе. Не обижайся, но именно так. Здесь тебя как отпустило. Хватаешь за руки, смеешься, щебечешь милые глупости и рекламируешь нежность. У тебя всегда так настроение меняется или просто скоро… ну, ты поняла?
- Оба выстрела в молоко. Не всегда, это раз. Только с теми, кого я мало знаю или вообще не знаю и кого есть смысл опасаться. Цикл тут не при делах, это два. А чтобы ты совсем уж перестал стесняться задавать мне разные вопросы, я тебя три или четыре минуты мурыжила на пороге не только потому, что колготки надевала, а еще и потому, что опрокинула случайно пачку лучших друзей женщины, и они все рассыпались по полу. Ползала, собирала. А то увидишь еще, чего видеть не надо.
- Это что за лучшие друзья женщины и почему их не надо видеть? – хмыкнул Леонид.
- Ай, ладно, проехали. Не допер, и хорошо, и не приставай ко мне с этим. – Юлия поправила волосы, присела на краешек скамейки, положила сумку на сдвинутые колени и принялась сосредоточенно в ней копаться.
- Куда ж он завалился…
- Да зачем тебе такой баул? Что ты в нем таскаешь?
- Вот на этот вопрос я тебе уже не могу сразу так ответить, извини, это очень личное. Куда более личное, чем тот факт, что у меня в доме есть коробка с лучшими друзьями женщины. Они все ими пользуются. А что я ношу в своей сумке, касается только меня. В общем, для тебя и для всех там всякое дамское барахло, телефон, расческа, косметичка и таблетки от головной боли. Вот его я, кстати, и нашла.
Она вынула из сумки потертый мобильник, наманикюренным пальчиком набрала номер и приложила к уху.
- Ир, привет, няша, ты на работе? Да? А не выйдешь к нам?
Что говорил женский голос из трубки, Леониду слышно не было, да он и не слушал.
- Да? Выходи, мы тут в сквере. Я с знакомым, вас тоже познакомить хочу.
Знакомый тем временем достал такую же потертую «Люмию» и играл на ней в дурака с неким Биллом, вспоминая, что уже давно этого Билла не видел – обычно соперником был Атос, неизвестно, правда, мушкетер ли это или какой-то другой Атос.
Закончив щебетать, Камелина легонько шлепнула его по руке.
- Ты чего тут сидишь, играешь в карты и не готовишься к присутствию прекрасного?
- А? Чего прекрасного?
- Балда. К тебе сейчас выйдет самое няшное создание если не в России, то в Керыльской области точно.
- Чего это ко мне? Это же ты ее позвала.
- А если бы не ты, я бы ее не звала и вообще сюда не пришла. Хватит на мои коленки пялиться!
На самом деле, конечно, им обоим было понятно, что ни на какие коленки никто не пялится, просто Леониду-то было видно, что по юбке его знакомой ползает паук, а ей это было неведомо.
- Так, Хьюстон, у нас проблемы, не шевелись пару секунд, я их устраню, - шепнул Леонид и одним мановением пальца сбросил паука вниз, в траву. Юлия даже понять ничего не успела.
- Что это ты там делал рукой возле моих ног?
- Проблему устранял. Многолапую такую, ползучую.
- Где она? Ты точно ее устранил? – ее глаза настолько непосредственно округлились от испуга, что Леонид не выдержал и заржал как заправский жеребец.
- Да точно, точно, - сквозь хохот промычал он. – Не знаю, что за букашка, но сомневаюсь, что что-то опасное.
- Бесчувственные, черствые, толстокожие мужики. Я тут чуть не умерла от ужаса. А он хи-хи да ха-ха.
- Но согласись, было бы гораздо приятнее умереть, чем обмочить юбку?
- Ну, большинству девушек да, - заключила Юлия, - но только не мне, мне сейчас нельзя.
- Ногу поставь на плитку, - посоветовал Леонид, - а то еще земляной червь в туфлю заползет, что делать будешь?
- Хватит уже меня пугать! – Она залилась здоровым, радостным смехом. – Решил не мытьем, так катаньем меня в могилу свести?
- Ага, тебя сведешь. Там не присутствие великолепия в нашу сторону плывет или как ты ее назвала?
- Она, да, - согласилась Юлия, - а теперь выброси из головы всяких жуков и червяков, сделай серьезный вид и помни, что а капелла она не поет, поэтому не проси.
