- Так вот, неприлично, пардон муа, на мостовых дефекацию осуществлять. Все остальное – прилично. Когда ты идешь по улице и видишь чей-то голый зад в процессе, ты уже не можешь никому сказать «сделайте меня развидеть это», ты не можешь стереть это гнусное зрелище из памяти нажатием кнопки. А на неприличный, как ты выразилась, вопрос можно просто не ответить или сказать, что это твое личное и ты не хочешь об этом говорить.
- Ой, давай без эзопова языка, ладно? – Камелина слегка скривилась. – У меня сестра по-другому разговаривать не умеет, а теперь еще и ты…
- Которая из?
- Юлька. Кстати, может, сходим к ней как-нибудь?
- Зачем? Ты иди, я не стану, меня туда не звали.
- Она будет рада, ты ей будешь интересен.
- Я примерно знаю от сэра Сотовкина, чем занимается эта ваша Юлька. Не-е, пусть себе другого кролика для препарирования ищет.
- Почему же сразу препарирования? – спросила Ирина. – Просто ты сам по себе человек нетипичный и интересный, ей это понравится.
- То есть какие-то вопросы задавать женщинам нельзя, а мужчинам любые можно? Я, так-то, и про фенечку тебе рассказывать не хотел, это мое личное, не знаю, зачем рассказал, - фыркнул Букарев. – Что за сексизм? Я вот не хочу, чтобы Юлька потрошила мою голову, и не пойду к ней. Или пойду, но только в компании друзей. Потому что так ее внимание будет распределено между несколькими, а если я буду один, то меня непременно положат на разделочный стол.
- Почему вы все так предвзято относитесь к ней? Она замечательная.
- Может быть, но не для нашего брата. Опять пардон муа, но человеку, с которым был там, где бывать не надо, я по определению верю больше, чем пусть и няшной, но девушке, которую вижу второй раз.
- Что ж, - Ирина потерла руки. – Тебе тогда нужно побывать у нее даже еще больше, чем раньше!
- Зачем?
- Во-первых, так ты можешь проверить своего друга, не солгал ли он тебе…
- Так, - Букарев поднял палец, - не покушайся на святое.
- Во вторых, ты можешь потренироваться закрываться от людей, с которыми не хочешь обсуждать какие-то вещи, вот ты даже от своего отца толком закрыться не можешь, а Юлька может тебе в этом помочь. И да, сообщу сразу: в этом споре она поддержала бы тебя, а не его.
- Я и сам себя поддерживать способен. Не нужны мне никакие Юльки. Ты вообще меня слышишь?
- И в-третьих, она может объяснить тебе расклад ситуации так, что ты сам легко сообразишь, какие от тебя действия требуются. Юлька в этом вопросе – знаток. Я не знаю, как именно она так расцапалась с почтальоном, но наслышана, что сам этот почтальон вообще никого видеть не хочет, и тем не менее даже он к ней какое-то время регулярно ходил и они вели там какие-то подробные разговоры о всяких вещах. Это так?
Крыть на этот раз было нечем, и Букарев неохотно кивнул.
- Так что, пойдем? Заодно и другу поможешь, - Камелина поднялась со скамейки.
- Что, прямо так, сразу, с бухты-барахты?
- Ну, не прямо так сразу, я ей позвоню, конечно, скажу, что зайду.
- Пойдем, - неохотно согласился Букарев. Желания идти к этой странной женщине не было, но здоровое любопытство начинало перевешивать разумную осторожность. В конце концов, не маньячка же она, эта Юлька.
Букарев сам не заметил, как продолжавшая щебетать о каких-то глупостях Ирина взяла его за руку и повела к ближайшей остановке сорок пятого автобуса.
- А это что за зеленая фигня? – ткнул пальцем Леонид в левую часть окна видеопроигрывателя. – И кто, кстати, конкретно к этому прогнозу, со второго канала, писал музыку? Я про ночной вариант, а не тот, что был в «Вестях», хотя, конечно, и тот бы узнать не лишним было…
- Не знаю, - покачал головой Ахмелюк, - самому всегда интересно было.
- Я вот так вообще буквально пару раз это видел. Их же ночью показывали. Мне, сам знаешь, позже десяти вечера не спать было практически нереально, - ввернул Кореец.
«Здравствуйте, «Метео-ТВ» о погоде, в студии Екатерина Решетилова, с информацией Гидрометцентра России…»
На столе что-то пискнуло. Ахмелюк взял телефон и открыл пришедшее сообщение, содержавшее текст:
«Кажется, меня ведут на заклание».
Он одним движением руки прервал речи ведущей о необычно большом суточном ходе температуры в Забайкалье, нажатием пробела поставив проигрыватель на паузу, и начал быстро-быстро строчить ответ.
- Что там такое неотложное? – повернулся к нему Леонид. – Кстати, Кореец, когда еще не было круглосуточного вещания, эти прогнозы повторяли еще рано утром по выходным.
- У Букарева, похоже, какие-то большие проблемы, - тревожным тоном сообщил Ахмелюк. – Если, конечно, этот художничек не вляпался опять в какую-нибудь френдзону. Что, собственно, тоже проблема.
Снова писк. Ахмелюк когда-то давно ставил на сигнал о входящем SMS фанфары из заставки «ВИДа», но со временем они ему успели настолько приесться, что звук был без всякого сожаления заменен на стандартный.
«Камелина ведет меня в гости к Юльке, которая потрошила мозг Кисе, что делать, как с ней себя вести, что подскажешь?»
Ахмелюк шумно выдохнул с облегчением.
- Так что там? – спросил Леонид.
- Его тащат в гости к Юльке Камелиной…
