- К Юльке? Кто? – вытаращил глаза Грачев.
- Ты знаешь Юльку? – удивился уже Ахмелюк.
- Знаю. Не спрашивай, откуда, долгая история, но… короче, Кореец подтвердит, я, короче, живу сейчас у нее.
- Ну и дела!
- Какие ни есть, а почему это проблемы? Съест она его, что ли? – спросил Леонид. – И кто его ведет? Кто вообще такой Букарев? Я его не знаю.
- Другая Камелина, которая певица. Наш с Сычом армейский друг, ну, художник, он же тебе, наверное, про него рассказывал?
- А, Букарев… Тот, которого командир за гомосека считал?
- Командир у нас придурок был и сам, похоже, латентный гомосек. Да и не командир он был, а временно исполняющий обязанности. Его потом лично команче под жопу пнул за плохие дела. А реальный командир роты… ну, скептически, конечно, к Андрюхе относился, но все же не так. Так или иначе, а Букарев паникует, надо что-то делать.
- Ладно, а Киса-то кто такой?
- Еще один наш армейский друг, почтальоном работает. Они весной с Юлькой общались, но поцапались и теперь друг друга десятой дорогой обходят. Подробности спрашивай у Юльки, мне самому эти тайны мадридского двора неизвестны.
Странная картина – трое здоровых мужиков перед компьютером, смотрящих прогноз погоды 2002 года, была обусловлена тем, что Кореец за годы своего проживания в капсуле материнской гиперопеки пропустил множество вещей, из которых складывалась культура девяностых и нулевых, да даже и ранних десятых, так что было вполне логично, что он ни разу толком не видел прогноза погоды на РТР, который показывали по ночам перед уходом на ночной перерыв. Конечно, больший упор был на совсем другие вещи (даже новости Корейцу тогда смотреть не позволялось, «это все для взрослых, иди уроки учи») – Ахмелюк рассказывал и показывал все, чего Кореец не знал или знал очень поверхностно, а узнать хотел. Сегодня они с Леонидом пришли к Ахмелюку в гости – вчера Юлия с Леонидом сошлись на том, что недурно было бы и отдохнуть друг от друга хотя бы полдня, чтобы не зажевывать собственных впечатлений до невообразимого состояния, но поскольку больше никаких развлечений у Леонида не было, он вызвался пойти с Корейцем к Ахмелюку. Разговор зашел сначала о погоде (сегодня, двадцать второго июля, она была… странной какой-то), потом о прогнозе, а потом о телекомпании «Метео-ТВ» и ее продукции, изготовляемой для всех каналов разом и ведомой разными симпатичными женщинами. Кореец сидел и хлопал глазами, будучи совсем не в теме – сам он погодой особо не интересовался, но по разговорам Леонида и Егора понял, что прогнозы погоды с ведущими – это одна из тех составляющих телевидения прошлого, с которой ознакомиться было бы полезно. Собеседники его инициативу одобрили, и у Ахмелюка на компьютере очень кстати оказались несколько скачанных с «Ютуба» старых прогнозов.
- Так что делать будем? – спросил Кореец.
Леонид посмотрел на часы.
- Три. Я говорил Юльке, что приду после обеда или в начале вечера… Три – это тянет на послеобеденное время? С нашим образом жизни, думаю, еще нет.
- Ну так ты же не про конкретно ваш обед говорил, - вмешался Ахмелюк. – Считается, что три – это самое что ни на есть послеобеденное, так что свою обещалку ты выполнил. Пойдешь и проконтролируешь ситуацию? Хотя… Букарева-то ты не знаешь.
- Может, вы со мной пойдете? – предложил Леонид. – Юлька своих гостей привела, я – своих. Заодно и дело будете держать в нужных рамках.
- Какой-то званый обед получается, - покачал головой Ахмелюк. – Юлькина изба вместит столько народу? Пол не провалится?
- Я лазил в подвал, нижнему венцу там действительно хана, но пол там еще вроде как крепкий. Ладно, чего сидеть, пойдем, - Леонид поднялся со стула. – А Киса – чем его Юлька обидела или он ее?
- Говорю же, не знаю, спроси сам у Юльки. Киса мне-то ничего не рассказал, не говоря уже про Андрюху или Сыча.
Переговариваясь краткими фразами, они молча обулись, Ахмелюк запер дом и вся команда выдвинулась на спецоперацию «Спасти ефрейтора Букарева».
XVI
Бригада спасателей прибыла на место вовремя: открыв дверь без предупреждения – он-то здесь свой человек – Леонид налетел в полумраке прихожей на снимающую туфли Ирину и едва не упал. Короткий визг неожиданно потревоженной дамы заставил выглянуть в прихожую хозяйку дома.
- О, ты вернулся? – с улыбкой произнесла она. – Как вовремя, у нас гости.
- У меня тоже, - объявил он, отодвинувшись в сторону и пропуская в прихожую Корейца и Ахмелюка. – А где господин художник?
- Художник на дворе курит. – Глаза Юлии округлились, рот слегка приоткрылся в удивлении. – Ну, знаете, господа, я на такой табор не готовила, я же не знала, что вы здесь окажетесь.
- Так мы же и не жрать сюда пришли, - коротко объяснил Ахмелюк. – Ты сейчас говоришь, как совковая домохозяйка, что с тобой?
В этот момент в прихожую вошел – вернее, втиснулся – Букарев, от которого несло табаком так, будто он выкурил пачку разом.
- А… а вы чего здесь? – спросил он. Ахмелюк что-то шепнул ему на ухо, тот коротко кивнул.
