Какой направленности ни была бы эта деятельность, будь то первая фаза (официальный подход комитета-40) или вторая фаза (односторонние действия ЦРУ), дискуссия все больше сводилась к роли чилийских военных. К 21 сентября стало ясно, что Фрей не проводит никаких планов, которые завершились бы его собственным переизбранием. Изобретательный ум Корри теперь занялся маневрированием, – явно подсказанным помощниками Фрея, – на основании которого ключевые члены кабинета уходят в отставку и подговаривают своих коллег последовать их примеру. Это дало бы Фрею предлог, если бы он захотел, заменить их военными офицерами. Другими словами, у Фрея должны были бы появиться средства для того, чтобы вызвать конституционный кризис, – предназначенный, как и по всем другим схемам, на проведение еще одних выборов, с тем, чтобы страна могла выбрать между Фреем и Альенде, между демократией и потенциальной диктатурой. Были сомнения относительно готовности Фрея пойти на это. Главным препятствием, однако, считался главнокомандующий чилийской армии генерал Шнайдер, который занял позицию, считая, что от политиков, ввергших Чили в такую переделку, следовало освобождаться. Другим камнем преткновения, как сообщалось, было опасение чилийских военных того, что, если они начнут действовать, то к ним станут относиться как к греческой хунте, – то есть лишат помощи Соединенных Штатов, и левые по всему миру будут третировать их.
Комитет-40 в силу этого уполномочил Корри обратиться к узкому кругу военных руководителей. Следовало довести до их сведения, что их участие в деле не нанесет ущерб американской военной помощи. Я не могу определить из моих записей, были ли переданы эти послания, когда и кому конкретно.
С 26 сентября по 5 октября меня не было в Вашингтоне, так как я сперва отправился в Париж на встречу с северными вьетнамцами, а затем вечером 27 сентября присоединился к Никсону в Риме в его поездке по средиземноморским странам. При каждой возможности Никсон стремился побудить дружественные правительства использовать свое влияние в Чили, чтобы не допустить вступления в должность Альенде или, по крайней мере, не рассматривать его победу как предопределенную. Он обнаружил, что не одинок в своей озабоченности будущим Чили.
29 сентября прошло заседание комитета-40 в мое отсутствие, под председательством заместителя Государственного секретаря Джонсона, на котором был сделан вывод о том, что чилийские военные будут двигаться в сторону новых выборов только в том случае, если будут опасаться экономического кризиса и прекращения военной помощи от Соединенных Штатов, если они не сделают никаких шагов. Шаги по информированию чилийских военных о том, что эти риски имеют реальную основу, были одобрены в мое отсутствие. Для острастки были прерваны каналы поставки военной помощи. На состоявшемся 6 октября после возвращения президента заседании комитета-40 мы столкнулись все с теми же проблемами, что стояли перед нами до нашего отъезда. Фрей не только не предпринял никаких действий; он ничего не сделал, чтобы не допустить одобрения с некоторыми оговорками съездом христианско-демократической партии 5 октября выборов Альенде чилийским конгрессом. Гамбит «Руба Голдберга» теперь окончательно приказал долго жить. Конгресс в Чили наверняка проголосует за Альенде. Уходило время и для пути к конституционному кризису в результате варианта с отставкой кабинета. Единственной оставшейся возможностью для недопущения вступления Альенде в должность был военный переворот в качестве прелюдии к новым выборам. Отражая консенсус, Алекс Джонсон и я направили совместное послание Корри по закрытым каналам – в рамках первой фазы – с просьбой к нему обстоятельнее разъяснить военным серьезность последствий президентства Альенде и передачей ему указания вновь подтвердить заверения относительно продолжения американской военной помощи, если они начнут действовать.
