30 октября Альенде объявил состав своего нового кабинета из 15 министров. Все ключевые экономические посты и портфели для партийных назначенцев были отданы коммунистической партии (министерства финансов, общественных работ и труда); министерство экономики было отдано в руки независимого, но очень близкого коммунистам; четыре поста ушли в собственную социалистическую партию Альенде (министерство внутренних дел, иностранных дел, жилищного строительства и секретариат президента); семь других постов ушли в различные другие радикальные и отколовшиеся партии. Новый министр иностранных дел Клодомиро Альмейда был настолько левым, что в прошлом выступал против советских позиций из восхищения более радикальными китайскими коммунистами и кубинцами.
В своем последнем обращении к нации 31 октября уходящий президент Фрей констатировал свое намерение оставаться политически активным в качестве конструктивного оппонента Администрации Альенде. Он призвал чилийцев защищать демократию, предупредил против превращения университетов в поля политических сражений и, как представляется, отражал широко распространенную озабоченность будущим политических свобод при Альенде.
Альенде был приведен к присяге на совместном заседании конгресса 3 ноября. Он обещал «сохранять целостность и независимость нации и гарантировать конституцию и действовать в соответствии с конституцией». Он также призвал чилийцев «трудиться и идти на жертвы», необходимые для созидания социализма. Присутствовали на церемонии инаугурации представители из более чем 60 зарубежных стран, включая неофициальные делегации из Северного Вьетнама, Китайской Народной Республики, Восточной Германии и Кубы (последнюю возглавлял давний руководитель Коммунистической партии Карлос Рафаэль Родригес). Об антиамериканской направленности заранее можно было судить по приглашению на инаугурацию также и руководства Пуэрто-Риканской независимой партии. В открытых заявлениях, имеющих отношение к празднованиям, Альенде, как утверждают, говорил о том, что собирается провести общенародный плебисцит, если конгресс (в котором его Народное единство контролировало только 90 из 200 мест) отвергнет «новые формы» правления, которые он, возможно, предложит[223]. 5 ноября в речи на митинге, увенчавшем трехдневные торжества, Альенде пообещал создание «республики рабочего класса» и обвинил капиталистическую систему социально-экономического неравенства. Он намекнул на проведение крупной программы национализации.
Чарльз Мейер был принят Альенде и вручил послание Никсона. Альенде не продемонстрировал никаких свидетельств примирительного подхода. Общее направление его администрации было определено. Несколько дней спустя, например, памятник Че Геваре был торжественно открыт в рабочем пригороде Сан-Мигель. Латиноамериканские революционные боевики, включая генерального секретаря кубинской рабочей федерации, присутствовали на открытии памятника, которое было ознаменовано пением толпы национального гимна Чили и Кубы[224].
Именно в такой обстановке Совет национальной безопасности собрался на свое заседание 6 ноября для рассмотрения политики в отношении Чили. И обстановка эта едва ли стала лучше в результате проверенного сообщения того дня, в котором описывалась тайная встреча между Альенде и членами чилийской армии национального освобождения, радикальной группировки, созданной для продвижения революции в Боливии. Говорят, что Альенде пообещал, что как только его администрация прочно утвердится у власти, Чили превратится в центр оказания помощи и подготовки латиноамериканских революционных организаций, стремящихся «освободить» свои страны путем вооруженной борьбы.
