К 19 марта прибытие Хэйга во Вьетнам положило конец всем иллюзиям. Он докладывал, что спустя три недели беспрерывных сражений командиры двух южновьетнамских дивизий больше не желают продолжать операцию: «Мое посещение I корпуса убедило меня в том, что вопрос сейчас не в возможности получения подкрепления и продолжения пребывания в Лаосе, а в острой необходимости втемяшить АРВ необходимость выхода только при полной концентрации огневой мощи США, в упорядоченном и тактически целесообразном виде».
Через несколько дней отступление из Лаоса было в самом разгаре. В целом южные вьетнамцы выпутались из ситуации и оторвались от противника вполне терпимо, за исключением отвратительных и нетипичных телевизионных картинок нескольких паникующих солдат, цеплявшихся за посадочные устройства вертолетов. Белому дому было бы трудно даже при самых благоприятных обстоятельствах дать сбалансированную оценку. Те снимки разрушили любую подобную возможность, а Вашингтон так плохо информировали, и операция так сильно отходила от изначального плана, что альтернативный набор фактов был не доступен вовремя.
Атака на плантацию в Чупе в Камбодже была аналогичным образом не доведена до конца. В ходе нее добивались хороших результатов, пока ею командовал генерал До Као Чи, один из немногих проникнутых наступательным духом командиров в южновьетнамской армии. Но после гибели До Као Чи в разбившемся вертолете 23 февраля она завязла в болоте южновьетнамской осторожности, что привело как раз к тому, чего она собиралась избежать. Постепенно операция просто сошла на нет, хотя и не без значительной неудачи недалеко от камбоджийского города Снуола.
Наступление периода сухого сезона 1971 года было переломным. Оно ознаменовало последнюю наступательную операцию, в которой участвовали американские войска, хотя и во вспомогательной роли, в Индокитае. Оно со всей очевидностью не осуществило все наши надежды, но и не потерпело полного поражения. Как всегда во Вьетнаме, истина лежит где-то посредине между утверждениями администрации и руганью критиков. Удар по Чепону не привел к нарушению северовьетнамского наращивания системы материально-технического снабжения в такой степени, чтобы помешать наступлению Ханоя в 1972 году. Он, однако, замедлил подготовку в достаточной степени, чтобы отсрочить начало наступления 1972 года на несколько месяцев, вплоть до конца сухого сезона, и ограничил максимальное воздействие районами, ближе всего расположенными к Северному Вьетнаму. Главный бросок противника в 1972 году пришелся на демилитаризованную зону, где линии снабжения Ханоя были самыми короткими и менее всего подверженными воздействию операций в Камбодже и Лаосе. Чем дальше на юг пытались атаковать северные вьетнамцы, тем слабее было их воздействие, поскольку их убежища и система снабжения были нарушены благодаря нашим операциями за предыдущие два года. На самом деле комбинация южновьетнамских сухопутных сил и американской воздушной мощи дали нам возможность всего лишь ослабить северовьетнамское наступление 1972 года. Без потерь, понесенных в результате вторжения в Лаос и Камбоджу, это было бы невозможно. Кампании 1970 и 1971 годов, на мой взгляд, спасли нас в 1972 году.
В то же самое время лаосское вторжение во многом не оправдало возлагавшихся на него надежд. И для этого было несколько причин. Те, кто у нас планировал операцию, оказались менее дотошными в оценке вьетнамских операций, чем при изучении наших собственных. Если бы войска были американскими, они никогда не предприняли бы такого серьезного вызова способности Северного Вьетнама продолжать вести войну на юге с таким малым пределом вероятности совершить ошибку. Наше командование в Сайгоне было превращено из-за давления со стороны Вашингтона в штаб-квартиру передислокации. Неожиданно его попросили проконтролировать сложные наступательные операции на двух далеко удаленных друг от друга театрах военных действий, при этом придерживаясь графика вывода войск, в который оно не верило. Законодательством ему было запрещено иметь свой персонал на земле вместе с продвигающимися войсками даже для осуществления контроля над нашими воздушными операциями; и оно было сковано ограничениями по количеству воздушных вылетов, автоматически введенных из-за бюджетных ограничений. Наше командование в Сайгоне действовало чисто механически; оно не изменило установившиеся шаблоны, чтобы обеспечить успех потенциально решающей операции. А Вашингтон действовал сугубо рефлекторно. Он больше был занят отбиванием нападок со стороны своих критиков у себя дома, чем нападений со стороны противника на поле боя.
