На следующее утро, все еще находясь в Нью-Йорке, я встретился за завтраком с Зульфикаром Али Бхутто, который был назначен заместителем премьер-министра за несколько дней до этого, в первоклассных апартаментах нашего представителя в ООН в отеле «Уолдорф Тауэрс». Китайские обои и незаметные официанты заставляли практически забыть, что где-то там, за 10 тысяч километров отсюда, будущее страны моего гостя висело на волоске. Элегантный, общительный и утонченный Бхутто был наконец-то таким представителем, который способен посоревноваться с индийскими руководителями за внимание общественности. У него было сложное прошлое. Архитектор дружбы Пакистана с Китаем в то время, когда американские руководители рассматривали Китайскую Народную Республику как угрозу миру во всем мире, он не гнушался прикрываться демагогическими антиамериканскими лозунгами, когда это служило его внутренним целям. Шлейф недоверия, порожденного его вызывающим поведением и проявлением временами этакого цинизма, тянется за ним в рядах нашего правительства на протяжении всей его политической жизни. Мне он показался умным, приятным человеком – политиком глобального масштаба. Он мог отличить позерство от политики. Он совершенно не терпел дураков. А поскольку ему приходилось соперничать со многими, это наделило его более чем обычным числом противников. Ему на самом деле не нравился медлительный темп военного руководства Пакистана. Именно поэтому позже он впал в излишнюю самоуверенность касаемо своего мастерства манипуляций. Но в дни трагедии собственной страны он собрал остатки нации воедино и восстановил ее уверенность в своих силах. В час, когда это потребовалось больше всего, он спас страну от полного разрушения. А позже уничтожил сам себя излишней гордыней. Но его смелость и предвидение в 1971 году должны были бы определить для него лучшее будущее, чем настигший его трагический конец, который его соотечественники определили для него и который подпортил их репутацию как людей, способных на проявление милосердия.
Когда мы встретились 11 декабря, я сказал Бхутто, что Пакистан не спасет фальшиво жесткая риторика; нам следует выработать курс действий, который можно продолжать и подкреплять. Мы подошли к критическому пределу возможного: «И дело совсем не в том, что мы отказываемся вам помочь; а в том, что мы хотим сохранить вас. Отлично, когда речь идет о провозглашении каких-то принципов, но в итоге по сути мы должны обеспечить ваше выживание». Я убеждал его в необходимости выработки общей позиции с китайцами; мы не примем никакого отступления со стороны тех, кому мы стараемся помочь. Если бы так все продолжалось, мы помогли бы провести формальные резолюции ООН, но утратили бы способность быть эффективными. Следующие двое суток будут решающими. Нам, как сказал я, не следует сидеть сложа руки, готовясь попасть в учебники истории.
Бхутто был спокоен и все понимал. Он знал ситуацию так же хорошо, как и я. Он не питал иллюзий и был готов делать, что требуется, как бы болезненно это ни было, чтобы спасти то, что оставалось от страны. Как он сказал, китайцы были в смятении из-за явного раскола в нашем правительстве. Они слышали слишком много противоречивых заявлений в течение этой недели, начиная с выступления Джорджа Буша, осуждающего индийскую агрессию, до заявления Государственного департамента, открыто продвигающего строгий нейтралитет. Чему они должны верить? Я сказал ему, что не секрет, что имели место несогласованности; точно так же не секрет и то, за что выступают Никсон и я, и что Белый дом принял окончательные решения. Его обязательство в том, чтобы сотрудничать с теми из нас, кто хочет спасти Западный Пакистан; мы не могли позволить внутренним противникам достичь их целей, запутав наших друзей. В итоге мы договорились, что, если не услышим ничего от Москвы до полудня завтрашнего дня, то вернем вопрос в Совет Безопасности, используя в качестве предлога немедленное прекращение враждебных действий в Восточном Пакистане. Мы начали бы с требования о прекращении огня и выводе индийских войск, но согласились бы с прекращением огня без отхода с занятых позиций, фактически признавая свершившийся факт для Индии в Бенгалии. Я должен был рассчитывать на Бхутто, а он должен был бы довести до китайцев нашу позицию.
