- Как ты посмел пропустить в покои государя отравленную еду?! – обрушился на него Эдмунд. Злость и отчаяние так и выплескивались наружу, несмотря на все усилия сдержать себя. Только по воле случая Питер избежал смерти! Что было бы, кабы в тот вечер не состоялось стихийных посиделок и Верховный король остался один? Тумнуса спасло то, что тревогу подняли сразу и помощь пришла быстро. Неизвестно, удалось бы Питеру послать за подмогой стражу. Он мог бы безмолвно, тихо умирать, не способный вымолвить ни слова… От одной этой мысли у Эдмунда волосы вставали дыбом, а по коже бежал противный холодок. Цепочка мелочей уберегла Нарнию и их семью от ужасной трагедии, и не случись хотя бы одна, горю бы их не было предела. И за то, что врагам была представлен шанс совершить такое злодеяние, младший король обрушил свою злость на всех, кто был к тому причастен. Питер не останавливал его. Он медленно, но верно отходил от шока, с которым подросток свыкся быстрее. Эдмунд совсем недавно вернулся из похода, где нежданные плохие новости – не редкость, где нужно мыслить и действовать быстро. Он еще не влился в мирную жизнь до конца, и времени, чтобы осознать случившееся, ему потребовалось меньше, чем Питеру. Забавное совпадение.
- Ваше Величество, - пролепетал перепуганный дегустатор, покрываясь потом, - уверяю, я проверил все, как полагается. Пища была абсолютно безопасна…
- Откуда мне знать, что ты не врешь?! – прорычал Эдмунд, шагая к нему. Сатир весь сжался, съежился, понимая, что вряд ли сумеет чем-то доказать свою правоту, ибо именно с его стороны был нанесен подлый удар, едва не стоивший первому министру жизни. Питер придержал брата за плечо, удерживая на месте. Он был бледен, но серьезен.
- Я могу подтвердить, - подала голос Бобриха. Взгляды всех присутствующих обратились к ней. Та, взволнованно поглаживая встопорщенную шерсть, добавила: - Я была свидетелем, как дегустатор все попробовал. Из кухни угощение вынесли не отравленным.
Эдмунд оглянулся на Питера, спрашивая, можно ли этому верить. Верховный король, поджав губы, кивнул – в верности Бобрихи у него сомнений не возникало. Младший нахмурился: он и сам не видел в ней врага, и резона лгать у нее не было, однако в Кэр-Паравале все же завелся коварный предатель. Среди нарнийцев был изменник, посмевший покуситься на жизнь своего государя, что не укладывалось в голове, а значит, и кому верить, было неясно. Свои терзания подросток выразил одним взглядом, который Питер прекрасно понял и чуть сжал ладонь у брата на плече, показывая, что не стоит поддаваться панике и выискивать угрозу в самых преданных друзьях. Это бессловесное, понятное лишь двум братьям совещание осталось для окружающих незамеченным. Эдмунд хмуро кивнул, принимая правоту Бобрихи. Питер негромко спросил:
- Но яд каким-то образом все же попал в пищу. Значит, его добавили по пути в комнату.
- Кто нес поднос? – повернулся Эдмунд Справедливый к подданным. Те начали неловко оглядываться друг на друга. Побежали нервные шепотки, которые окончились самым разочаровывающим в сложившейся ситуации образом. Выяснилось, что слуги, который доставлял перекус в покои государя, среди допрашиваемых нет! Его попросту не позвали! Эдмунд взорвался, но его прорвало на миг позже, чем Питер коротко велел немедленно разыскать и привести виновника. Рев младшего короля на счет того, что он всех разгонит к чертям, если те не начнут выполнять свои обязанности как полагается, слышал весь Кэр-Параваль. Неудивительно, что слуги полетели на поиски подобно небесным молниям.
Выплеснув свой гнев, подросток рухнул на стул и зарылся пальцами в волосы. Плечи его слегка подрагивали – от такого напряжения нервы начали сдавать. Но теперь уже Питер пришел в себя и справился со стрессом. Короли, сами того не осознавая, страховали друг друга. Где один был слаб, второй – силен, и так постоянно. Верховный сел рядом, храня молчание и не говоря ни слова, которые были не нужны. Он как никогда был благодарен брату, который вывел его из прострации и, начав действовать сам, дал ему немного времени, чтобы оправиться. И пусть надолго его не хватило – все-таки они были детьми, что есть двенадцать и пятнадцать лет в подобной ситуации, но эта помощь была бесценна, как и поддержка, которую государь находил в своей правой руке. Был в Эдмунде стержень, необычайно стойкий, уже проявляющий себя – в битвах или же подобных испытаниях. Именно благодаря ему младший король, во всем имеющий свое особое мнение и упрямо его отстаивающий, перед лицом опасности не начал спорить, а беспрекословно повиновался, не разводя панику и лишнюю суету.
- Мы слишком расслабились, Пит, - глухо произнес подросток и со вздохом убрал руки с лица. – И вот он, результат.
- Я уверен в том, что еду отравили именно по пути с кухни ко мне. Этот слуга все расскажет, и виновник будет наказан по всей строгости закона, - твердо произнес Питер.
- Да, - тихо ответил младший король. – Он головой за это заплатит.
