- Я не этот смысл туда вкладывал! – возмутился Питер, на что младший брат только прищурился и фыркнул. Было заметно, что для себя он уже все решил, с чем государь был категорически не согласен. Воцарилось долгое, томительное молчание. Верховный король опустил голову, сжимая и разжимая кулаки, пытаясь принять важное для этой битвы решение. Долгая осада – тяжелое испытание, и неизвестно, выдержат ли его нарнийцы при такой погоде, которая может еще сильней ухудшиться. Чем быстрее закончится штурм, тем лучше, а Эдмунд предлагал действенный вариант, но такой рисковый, что сердце сжималось в тревоге за брата. Питер-человек не хотел его отпускать, Питер-король пытался найти компромисс, но понимал, что план неплох… И что нет в армии нарнийцев большего знатока дворца, чем Эд, который сам бывал внутри, который засылал туда шпионов и лично парил над его башнями верхом на грифоне. Питер-военачальник должен был в первую очередь думать об армии и цели их похода. И эти три части его души, прежде существовавшие в мире и гармонии, сейчас вошли в противостояние друг с другом.
- Это война, и мы оба знали, на что идем, - твердо произнес черноволосый подросток. - Для меня этот штурм – дело принципа. Эти монстры поплатятся за содеянное! Я открою ворота и впущу внутрь тебя, чего бы то мне ни стоило. Мы уничтожим тварей Джадис, сокрушим их, и пусть их судьба послужит другим уроком. Никто более не посмеет причинить нашей семье вред.
Питер глубоко вздохнул, готовый озвучить ответ. Эдмунд чуть усмехнулся, зная, каким он будет…
- Нет. Мы применим твой план, но ты в нем участия принимать не будешь.
Коса нашла на камень. Младший король судорожно вздохнул. Он был возмущен, оскорблен до глубины души тем, что его оставляют в тылу, когда на кону такая операция, причем предложенная им лично, продуманная до мелочей! Разве Питер не понимает, что взятие цитадели Джадис для Эдмунда – дело принципа не только из-за недавних событий?! Сколько времени он собирал данные, шпионил за его обитателями, засылал внутрь дворца птиц и мелких животных, продумывал различные планы захвата – а теперь ему говорят посидеть в сторонке?! Подросток не стал сдерживаться и все свое возмущение обрушил на голову брата, который тоже не стал отмалчиваться. Завязался жаркий спор, плавно перешедший в ожесточенную ссору. Эдмунда всего трясло. Да даже слепому понятно, почему Питер его не хочет пускать – конечно, он же брат и король, а как же! Однако говорить, что это слишком опасно, попросту нечестно! Сам-то государь мчится на острие атаки, верхом, с мечом наголо, ведя войско в бой, и это якобы неопасно, а вот намерение Эдмунда, по его словам, совсем другое дело. Между прочим, за него переживают не меньше, но никто ведь не ограничивает Верховного короля в стремлении быть впереди своей армии! А младшему это за что? Да это же лицемерие в чистом виде! И как брат может называть себя разумным командиром, когда как воины для него не равны друг с другом? Младший король в походе отождествлял себя с подчиненными. Да, он командует, да, он отдает приказы, но это не значит, что постель у него должна быть мягче, а паек – больше и сытнее. Свою жизнь он оценивал так же, как и жизнь любого бойца, входящего в его отряд. А теперь получается, что Питер предпочтет рискнуть успехом всей миссии, нежели подвергнуть своего младшего братишку опасности? Ведь с участием мальчика успех куда вероятней! Эдмунд рвал и метал – за кого его принимают? За ребенка несмышленого?! Кто, в конце концов, три месяца воевал в лесах и проливал вражескую кровь? Государь, видя, что никакие аргументы не действуют на брата, пошел на самые крайние меры, чем только больше разозлил заносчивого мальчишку. Видите ли, они на войне, а это значит, что приказы командира следует выполнять, а приказ от Верховного короля таков, чтобы младший и не рассчитывал на эту вылазку! И хотя Эдмунд понимал в глубине души, что Питер слишком сильно за него переживает, оттого это и ляпнул, выведенный из терпения, спокойствия это ему не прибавило. Он до сих пор подчинялся брату, потому что считал его решения удачными и разумными, и только поэтому! Белая Колдунья научила подростка думать головой, и что в Теребинтии, что после нее он старался поступать так, как считал честным и правильным. Сейчас же с тем, что Питер выгоде армии предпочитает личные привязанности, Эдмунд был в корне не согласен и мириться с этим не желал.
