Плечо болезненно пульсировало, напоминая о том, что произошло, о том кошмаре, что имел место на борту потерпевшего крушение корабля. Эдмунд прикрыл глаза, погружаясь в странную дремоту. В ушах звучали крики моряков, не удержавшихся на скользкой, наклонившейся под опасным углом палубе. Наяды хватали их и утаскивали на дно, а вода покраснела от крови несчастных, поедаемых заживо морскими монстрами. Дикие русалки забирались на борт, цепляясь за разбитое дерево когтями, и с шипением набрасывались на тех, кто еще стоял на ногах, а таковых осталось немного после удара, сотрясшего Рассвет при столкновении со скалами. От корабля не осталось ничего, что напоминало роскошный парусник. Это было больше скопище покореженных досок и обломков, медленно съезжающих в воду.
Младший король не сорвался вниз. Он вместе с сестрой и Онуром был одним из тех, кто давал наядам отпор на палубе, сражаясь отчаянно… И безнадежно. Хищниц было слишком много, а судно все сильнее проседало, съезжало в воду. И без того скользкая палуба кренилась все больше, и стоять на ней становилось труднее с каждой минутой яростного боя, а в пенистых волнах их поджидала верная смерть. Она царила повсюду – накидывалась со спины, как это произошло с Эдмундом. Русалка бросилась на него сзади, коварно и подло, и впилась острыми зубами в плечо. Тогда его крик пополнил хор полных отчаяния голосов, что пронзал небеса в этот ясный солнечный день. Неизвестно, какая бы смерть его ждала в итоге – наяда могла разорвать ему горло или утащить на дно, кабы не вмешалась Люси. Девочка спасла брату жизнь, ударив русалку кинжалом, и та с визгом отпустила свою добычу. Спина к спине стояли они втроем – Эдмунд, Люси и Онур, не позволяя более хищницам обойти их сзади, готовые биться до самого конца, пока их не позвал храбрый капитан. Израненный сатир крикнул им отступать на скалы, что правители и сделали с немногими моряками. С огромным трудом они перебрались на каменные пики, что разрушили роскошный парусник, превратили его в кучу досок, и прыгнули в воду по другую сторону гряды. Это не спасло бы их от голодных, обезумевших от крови наяд, кабы не жертва, принесенная капитаном. Тот с трудом добрался до сигнального колокола, и его мелодичный звон огласил бурлящее море. Как звал он моряков на обед, так и наяд пригласил на окончание сытной трапезы. Крики и мольбы тех, кто остался на судне, навеки запечатлелись у младшего короля в памяти, но они отвлекли наяд и позволили отступившим добраться до берега незамеченными. Уже оттуда наблюдали они, как ящер утаскивает изломанный Рассвет в глубины моря, а наяды плещутся в волнах, приобретших алый оттенок. Правители Нарнии спаслись из этого ада с немногими счастливчиками, но какой ценой…
- Эдмунд! – юноша вздрогнул, с заметным трудом открывая глаза. Онур окликал его уже не в первый раз, судя по встревоженному взгляду. Тело короля сковало странное оцепенение, словно кораблекрушение лишило его последних сил и желания что-либо предпринимать. В душе царило непривычное равнодушие как к собственной судьбе, так и к участи выживших подданных. Все, что хотелось Эдмунду, - это закрыть глаза и уснуть. Больше ничего. – Что делать будем?
- А?.. – концентрация давалась юноше с огромным трудом. Сонливость все усиливалась, голову так и тянуло вниз. Усилием воли он заставил себя выпрямиться, даже специально пошевелил раненой рукой, чтобы боль помогла проснуться. Он король Нарнии, он лидер и должен вести за собой людей, а не отсиживаться в стороне. Мысли неохотно заворочались в голове, подгоняемые мощными пинками со стороны чувства долга и совести. – Надо… Надо послать гонца…
- Меар не может лететь. Наяды крыло ему разодрали, - Онур оглянулся и заметил: - Люси как раз его лечит. Что бы мы без нее делали, верно?
Эдмунд кивнул, хотя на самом деле просто уронил голову на грудь. Желание поспать становилось непреодолимым. Глаза слипались, как ни пытался он сопротивляться несвоевременному сну. Вот Онур, он прошел через тот же кошмар, но держится куда бодрее и готов действовать! Это должен делать и младший король, но у него не осталось ни капли сил. Даже моргание давалось ему с диким трудом, веки не желали подниматься. Юноша клевал носом, пока помощник капитана рассуждал вслух:
- Кроме Меара птиц у нас нет. Да и неизвестно, смогут ли корабли с Одиноких островов причалить без риска быть потопленными. Вдруг их ждет та же судьба, что и нас… Эдмунд? Эд!
