Питер вскочил на ноги, словно ужаленный. Душа его преисполнилась ярости, нежелания соглашаться с судьбой, ибо та не могла так с ними поступить. Аслан бы не допустил гибели младших правителей, ни за что на свете государь в это не поверит, пока не увидит тому подтверждение собственными глазами. Кто бы что ни говорил, кто бы в чем его ни убеждал, он будет искать, будет обшаривать море сверху донизу, пока не отыщет своих родных целыми и невредимыми! И найдет, обязательно найдет, ибо не могли они погибнуть, ведь это же Эдмунд и Люси, его младшие, столь близкие и… И молчащие уже столько времени.
- Ваше Величество? – тихо спросил Фалко и вывел Верховного короля из оцепенения. Питер резко развернулся, тяжело дыша. Глаза его сверкнули жарким огнем, который осветил Кэр-Параваль, разбудил в столь поздний час.
В ту ночь никто более не заснул. Питер, не желая мириться с самым напрашивающимся выводом, подключил весь свой ум, всю мощь, которой располагал, а государь отныне владел немалой силой. Полетели в сторону Семи островов десятки птиц, служивших Эдмунду, а теперь отправившихся на его поиски. Им было велено прочесать поверхность моря и земли Мьюла, заглянуть в каждую расщелину в скалах, под каждый куст! Наяды, обитавшие в порту, вспенили воду своими хвостами. Им Питер с тяжелым сердцем приказал обшарить морское дно, мысленно умоляя Аслана, чтобы духи воды ничего не отыскали, ибо это стало бы доказательством гибели Рассвета. Сам же Верховный король готовил корабли, в том числе и свой парусник, Мистраль, чтобы лично возглавить поиски. Кэр-Параваль гудел. В срочном порядке заканчивали последние приготовления. Питер не мог больше ждать и стремился отправиться в путь как можно скорее!
Сьюзен не принимала участия в этой тревожной суете. Весть о пропаже брата и сестры, казалось, лишила ее всяких сил. Глаза ее более не сверкали, а лицо не украшала улыбка. Только по щекам лились слезы тоски и горя. У королевы не было ни энергии, ни настойчивости, чтобы что-то предпринимать, у Питера их было предостаточно, даже слишком много. Государь не мог усидеть на месте, ведь он должен был что-то делать. Найти ребят во что бы то ни стало, вытащить из беды, выручить, спасти!.. Если только было не слишком поздно. То, что он мог со спокойной душой разъезжать по Нарнии, когда родные погибали, убивало, мучило и не давало сомкнуть глаз. Питер напоминал всем ощетинившегося льва, который обнаружил пропажу своих детенышей, а следа похитителей найти не мог, ибо тот ступал по неверной поверхности – по морской глади… То, что старшая королева приняла сразу, Питеру было чуждо. Он будет бороться до конца и не остановится ни перед чем, кроме точно установленной правды.
Когда приготовления были закончены и он был готов взойти на борт Мистраля, в Кэр-Параваль прилетел почтовый ястреб. В лапах гонец держала свиток, украшенный оттиском перстня с изображением странного птицеподобного существа, в котором Питер узнал богиню Таш.
Информация, в нем изложенная, заставила его ненадолго отложить выход в море.
***
От прошившей руку боли Эдмунд тихо зашипел и дернулся. Это вышло у него непроизвольно, он не хотел напугать уставшую Люси, но сдерживаться не было больше сил. Их не хватало вообще ни на что.
- Прости, - прошептала юная королева, плотно перевязывая плечо брата, на котором красовался след от острых зубов наяды. У нее не было ни бинтов, ни иных принадлежностей, отчего приходилось рвать собственную одежду и кипятить ткань на импровизированном костре. Неизвестно, какую заразу несли на себе клыки этих тварей – не хватало еще и инфекцию от грязной перевязки занести.
Руки Люси чуть подрагивали, но движения были уверенными. Девочка знала, что делала, и сейчас младший король был как никогда благодарен дриадам за то, что они так хорошо обучили его сестру. Без ее помощи немногочисленным выжившим пришлось бы особенно туго, хотя… Куда уж хуже. Новый приступ боли в укусе только подтвердил опасения Эдмунда насчет того, что это один из худших дней в его жизни. Юноша отвернулся, чтобы Люси не видела исказившей его лицо гримасы, и стиснул зубы. Руку нещадно дергало, а рана вся горела – соленая вода, попавшая в нее, жгла не хуже раскаленного железа, из-за чего перед глазами плясали цветные круги. Однако выть и скулить он не имел права: помощи целителя ожидали и другие пострадавшие. Дождавшись, когда Люси закончит, король кивнул ей и отошел в сторону на заплетающихся ногах.
Онур около костра подвинулся, освобождая местечко рядом. Эдмунд рухнул на песок, отстраненно слушая мирный шелест волн. Теперь он был таким тихим и спокойным… Не то что пару часов назад, когда вода бурлила, а воздух разрывался от криков моряков, воя наяд и рева морского змея. Теперь ничто в скалистом пейзаже не напоминало о той трагедии, что развернулась у берега острова Мьюл. Исчез разбившийся о скалы Рассвет, стихли стоны и крики, уплыли прочь проклятые хищницы, но осталась память.
